Книга Судьба играет в куклы, страница 170 – Наталия Лирон

— Пойдем ко мне в комнату, – она включила свет и указала мне на кресло, сама села на диван, – прости, нет у меня никакого проекта, – покачала головой, – мы встречались с твоим дедом по вечерам. Тайно. Знаешь, после Варшавы мне казалось, что жизнь вывернулась наизнанку – то, что было белым – оказалось черным, а то, что было серым – стало вдруг ярким. Будто шоры спали, когда я увидела и узнала настоящего Анджея. И узнала то, что должна была узнать и почувствовать еще там, в дедовом доме, но не смогла – слишком мне было плохо тогда, и не замечала я, как ходил он тогда будто в воду опущенный под тяжким бременем своей вины. Мне просто не до того было.

А сейчас я Анджею даже благодарна за его запоздалые откровения и ужасно жалею, что мы не встретились с ним раньше – возможно, тогда с Васей у нас было бы больше времени! Какая же я все-таки трусиха! Все вымечтывала себе встречу со своим обожаемым идеалом, все гадала – как оно случится, и боялась, и так и эдак прокручивала в голове, проживала мысленно раз за разом – чушь!

Не бойся ничего, Ксюшка, ни-че-го не бойся! На страхе люди теряют самое дорогое – время. Его не купишь, не выиграешь, не украдешь. Всегда только знаешь – сколько его у тебя было и никогда – сколько осталось. Дожить до ста… многие, наверное, хотят до ста, если в здравом уме и крепком теле… Только вон Оля, помнишь, я рассказывала – напарница моя по снайперскому делу, в землю легла почти девочкой. Тогда казалось – чуть за двадцать – взрослая женщина, а сейчас понимаю – девчонка совсем. Смерть она, знаешь, по своим правилам играет. И время с ней в сговоре.

— Ба, это ты к чему? – я немного потеряла нить разговора.

— Зафилософствовалась, – она откинулась на спинку дивана, – это я к тому, что старайся слушать вот тут, – и положила руку к себе на грудь, – душу свою слушай. Она никогда не врет, и не плети кружевных фантазий, потому что в них, как в паутину, попасть совсем недолго. Я вот только сейчас, а годков-то мне знаешь сколько? Из этого клубка выбралась. И поняла, кого на самом деле очень люблю. Да и любила все эти годы.

— Дед Васю? – я поджала колени к подбородку.

— Да, – просто ответила бабушка, – слава богу, что хватило его большого сердца простить меня, не разлюбить. Удивительный он все-таки парень!

— Бабуль, – я улыбнулась, – ну он уже дед, а не парень.

— А, брось, – она подтянула маленькую подушку под спину, – для меня он как был парень, так и остался. Несмотря на то, что дед. И, кстати, дед он отличный!

— Самый лучший! – подтвердила я. – Вы и правда поженитесь?

Бабушка глянула в окно:

— Надеюсь, он не передумает. Хотя я бы на его месте…

— Дед Вася не передумает! – твердо сказала я.

— Вот и хорошо, – бабуля откинула голову на подушки.

Помолчали. Я увидела, что бабушка потихоньку начинает дремать, тихо встала и накрыла ее легким пледом.

И только я на цыпочках стала выходить из комнаты, как затрезвонил телефон. Бабушка дрогнула:

— А?

— Спи-спи, я возьму, – и пошла к аппарату, – але?

— Ксенья? – послышался близкий-далекий знакомый голос.

Меня мгновенно прошило жаром насквозь.

— Вацлав? – и в голове тут же закрутились мысли – «ведь не было же межгорода, обычный звонок!».

— Привьет, – в его голосе слышались музыкальные радостные нотки.

— Привет, – ответила я, преодолевая внутреннее возмущение, мы же… с ним договаривались, я же просила мне не писать, не звонить. И он согласился! Согласился ведь!