Книга Судьба играет в куклы, страница 185 – Наталия Лирон

И почему-то мы начали ссориться с Артемом. Из-за всякой ерунды – то то было не то, то это не это.

— У меня подготовительные, – раздраженно говорил он, – ничего не могу с этим сделать. И нагрузка в школе. Что ты от меня хочешь?

Первый месяц подползал к концу, школьные каникулы закончились, и началась самая длинная третья четверть. Его первый восторг по поводу устройства на работу улетучился, сменяясь занудством среднестатистического учителя, не любящего ни детей, ни то, что он делает.

— Ничего не хочу, – обиженно буркнула я, отвернувшись к окну.

Мы сидели в моей комнате – я за столом, он на кровати, и говорили о том, как бы нам хоть какое-то время провести вместе. И я бросила фразу, что мол, похоже, ему не очень-то и хочется уделять мне время и внимание, раз мы так старательно это время выискиваем. На что Темка (и справедливо) обиделся.

Эта сумасшедшая усталость, в которой мы оба варились, истощала нас.

Он жил на два дома, то и дело оставаясь на ночевку у нас. Бабушка не возражала. И с одной стороны, это было здорово, а с другой… мы словно бы уже жили как семья, я утюжила ему рубашки и стрелки на брюках к учительским строгим костюмам, а потом он уходил к себе, оставляя меня одну. Скорей бы уж свадьба, в самом деле!

Артем встал с кровати, наскоро натянул рубашку, пристегнул протез и обтянул брючину:

— Ксюш… давай не будем ссориться, ну что мы в самом деле.

Почти не хромая, он подошел ко мне, пытаясь обнять. И я довольно резко обернулась, не давая ему это сделать:

— Тем, так теперь будет всегда?

— Что именно? – он отступил на шаг.

— Ну, вот это все, – я неопределенно повела рукой, – мы же с тобой даже не разговариваем толком, – ты приходишь, мы э-э-э… или ты дрыхнешь, пока я зубрю, или ешь и потом быстро убегаешь обратно.

— Мне пора идти, – он заправил рубашку в брюки, снова сделал шаг ко мне, – Ксюш, правда пора. Если я хочу в этом году перевестись на исторический в БГУ, мне много всего нужно досдать. А значит – заниматься. Не могу же я всю жизнь трудовиком корпеть.

— Ну да, – я вспомнила, что сама его уговаривала идти «вперед и вверх».

— Ладно, пока.

Он все-таки обнял, чуть наклонился и чмокнул в затылок:

— Мы просто устали. Все образуется.

— Угу, – кивнула я, вспомнив, что бабушка не так давно говорила то же самое, – иди учись, будущее светило истории.

Он улыбнулся:

— Завтра забегу.

— Хорошо, – автоматически кивнула я, думая о том, что лучше бы он завтра не «забегал».

На первое марта была назначена дата бабушкиной свадьбы. Они, конечно, хотели скромную, неприметную, но все равно так не получилось. Приехали мама с папой и Полинкой, бабушкины сестры с мужьями и детьми, кроме теть Яси, которая жила в Новосибирске. Были две ее подруги из архива, дедовы пара друзей, в общей сложности набралось человек двадцать.

Я у бабушки была свидетелем. Ее приятельница с работы несколько обижалась, потому что обычно эта роль отводилась «подружкам», но бабушка настояла, и я согласилась. Мне было почетно и лестно.

На улицу возле ресторана высыпала большая компания, в основном курящие мужчины, среди которых был и Темка. Он так и не расстался с этой привычкой, нажитой в Ханты-Мансийске, и продолжал смолить при каждом удобном случае.

Мы с некурящим дед Васей стояли на крыльце и глазели на всех остальных чуть сверху.