Онлайн книга «Судьба играет в куклы»
|
Губы кусаю, чтоб не заорать, сама в окно банное гляжу – вон он, дом-то, рядышком, близенько… вон и окошечко чердачное, родное мое, на самом верху. Я вспомнила, что ножик, которым Анджей ложки вырезал, тут остался, и молюсь, хоть бы он не откатился далеко к стене, не то все, пропала я совсем, руками заведенными шарю-перебираю по полочке. Веник пальцем трогаю, двигаю, а коса на шее натягивается, еще чуть – и задохнусь совсем, еще немножко, капельку и… вот и рукоятка деревянная. Вот… еще чуточку… подтянулась, взяла. Чувствую, как руки его обшаривают меня по-хозяйски, будто кобылу, елозят. Потом дернулась, почувствовав чужое внутри. Больно. Стиснула зубы – и услышала я в голове голос деда: «Не думай! Ну-ка, Нютка, крепенько нож бери, всей ладонью, и помни: нож – это продолжение твоей руки, все одно как пальцы. Держи, направляй четко. Сначала в голове вообрази, куда бить будешь. Не спеши, дай зверю подойти, расслабиться. Пред ударом – замри, долго выдохни и потом – бей! Без жара, твердо и точно!» Рукоятка легла в ладонь, будто там и была всегда. Я закрыла глаза, представила Сашко позади себя – голова, шея, тулово… У меня есть только один шанс, только один… Опустила руку, расслабила… стараясь не обращать внимания на то, что он делает… чуть подвинулась вперед, оставляя место для замаха, долго выдохнула… Ж-ж-ж-ах! Быстро и точно, как учил дед Мирон. Р-р-р-раз, еще р-р-раз… «А-а-а-а!.. – услышала я его стон. – А-а-ах ты по-о-огань…» Еще… еще… – я резко обернулась, пнула его ногой, он отлетел к стене. Страха уже не было, осталось что-то животное, отхлынувшее к сердцу – р-р-раз… – достать, достать его… дос-тать! Он вдруг стал меньше – упал на колени, копошится – штаны-то он спустил, они ему теперь помеха, а там и его нож на поясе, и пистолет в кобуре. А я бью снова и снова. «Тв-в-в-ва-а-арь…» – хрипел Сашко, пока кровь из него лилась на пол баньки. Что-то клокотало у него в груди, в глотке… Чувствую удар промеж ребер – будто камень в меня влетел. И еще, еще… не сдается зверь, но слабеет, слабеет! Громко!! Я сразу и не поняла, что это – грохот потряс нутряной воздух баньки. Сизый дым расползся по углам, защипал в глазах. Это он дотянулся до кобуры и выстрелил. Я даже и не поняла, куда ушла пуля – куда-то мимо. Пот катился по спине градом. Сашко враз ослабел, повалился на бок, на спину… Я ткнула ему ножом в шею и провернула, как учил дед. Он захлебывался своей кровью и уже не двигался. Отойдя на шаг, я смотрела ему в глаза, которые из звериных становились человечьими… мертвея. Скрип… открылась дверь – на пороге Анджей с кочергой наперевес. Видно, услышал выстрел. Все на самом деле так быстро случилось. Открыв рот, он пару мгновений смотрел на меня – я стояла с ножом в руке, в одной исподней рубахе, которая чуть прикрывала низ – юбку-то с меня Сашко сдернул. Рубаха была почти вся окровавленная. Голые ноги, рукава, шея, лицо – все было в красных брызгах. Воздух в тесной баньке стал жаркий, сытный, солоно пах железом, порохом от выстрела и тяжко и замогильно – случившейся смертью. Глаза у Анджея распахнулись, пытаясь вместить случившееся, он мгновенно побелел и метнулся вон. Через секунду я услышала, как его рвет на истоптанный снег двора. Я бросила нож и, ошалелая, с тяжелой головой, тоже вышла на двор. Влажный морозец, подергиваясь ленивым ветерком, обдал меня чистотой – облетая, выдувая из нутра смрад и гниль. Мне захотелось зарыться в снег и смыть с себя чужую и свою кровь. Я упала возле дровяника в сугроб и закрыла глаза, чувствуя, как под моим горячим телом мокро тает снег, проникая в меня искристым холодом. |