Книга Судьба играет в куклы, страница 62 – Наталия Лирон

— Ты не знаешь, – он сжал кулаки, – ты не можешь этого знать.

— Хватит! – закричала я. Его отчаяние передалось и мне. – Хватит, прекрати!

Он уронил руки на стол, ткнулся в них головой и заплакал. Сильно, горько, навзрыд…

Бедный мальчик. Бедный-бедный мальчик. Я села рядом, повернула его к себе и обняла крепко:

— Ну, тише, тише. Все будет хорошо. Слышишь. Твой отец, он знаешь какой, он сильный! Очень сильный! И молодой! Он не может умереть! Не сейчас! У него же такой отличный сын! День, ну что ты!

Я гладила его по голове, словно маленького ребенка, пока он всхлипывал мне в плечо, и видела, как подгорает на сковородке омлет.

Минут через пятнадцать мы поедали не слишком вкусный, но вполне сытный ужин:

— И в магазин нужно сходить. Деньги-то у вас есть?

— Угу, – он уплетал за обе щеки.

— И… все-таки надо дать телеграмму, – чтобы мама вернулась.

Дожевав, он посмотрел на меня внимательно:

— Ее нет в Воронеже.

— Гм…

Снова вспомнился вокзал, очередь и смущенный взгляд дедовой жены, устремленный на высокого мужика с бородкой.

— Я ж тебе говорил… – он казался наигранно беспечным.

— Ты знаешь, где она?

Я думала о том, что сказать бабушке.

— Понятия не имею.

— Погоди… – меня осенило, – может быть, дед Вася… может, у него случился инфаркт из-за того… Слушай, или он узнал, что Олеся…

И видела, как изменился в лице Денис.

— Он тебе что-то говорил?

— Нет! – кажется, он снова был готов заплакать. – Он просто пришел с работы, и ему стало плохо. Честно.

— Откуда ты знаешь, что ее в Воронеже нет?

— Я звонил бабушкиной соседке, говорил с бабушкой, – нехотя ответил он, – она спрашивала, почему звоню я, а не мама, и все ли у нас хорошо. Если бы мать была там…

— Ну да, – я кивнула, пытаясь понять, что же делать дальше, – ладно, придумаем что-нибудь, а пока давай чаю попьем.

Мне хотелось придушить эту Олесю. Ну как так можно? Вот же дрянь! Денису-то это все за что?

Мы стояли в прихожей, я одевалась и хотела побыстрее попасть домой, чтобы услышать новости от бабушки, наверняка ей удалось попасть к деду.

— Ты у меня самая лучшая племянница на свете! – Денис осторожно открыл руки, чтобы меня обнять. – Можно?

Я застегнула сапоги, улыбнулась:

— Иди сюда, дядюшка.

Мы с ним тоже периодически шутили на тему нашего веселого родства.

И потрепала его по волосам.

— Давай не чуди, ты своему отцу нужен сильный и здоровый, и… трезвый! когда он вернется, слышишь? И… он вернется! – с нажимом сказала я, берясь за ручку.

— Вернется… – он кивнул, – спасибо, Ксюш! – и закрыл за мной дверь.

С Денисом мы договорились, что он позвонит из автомата вечером, чтобы узнать про отца. А про телеграмму – сказать бабушке, что телеграмму отправили. Потом долго не будет ответа, потом мы пойдем выяснять, почему его нет, и выясним, что мы случайно не тот адрес указали, и отправим телеграмму повторно, а потом, я надеюсь, Олеся вернется. Главное – потянуть время.

Я вытрясла из него обещание не притрагиваться к алкоголю и ходить в школу. В ответ я пообещала заходить к нему каждый день и как только будет можно – отвести к отцу.

Через десять минут я уже ехала на автобусе домой, чувствуя невероятную усталость, хотя было всего начало седьмого вечера.

В мозаику этого дня вклинивались мысли о том, что рассказала мне ночью бабушка. И чем больше я об этом думала, тем менее важными мне казались простые каждодневные проблемы – пойти ли с Игорем в кафе? Что поставят на экзамене? Что купить на ужин… все это была какая-то мелочь, ерунда.