Онлайн книга «Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров»
|
Ритуальный кинжал вошел в грудь первой жрицы. Та приняла свою участь безропотно, даже не вскрикнув. А Иринефер закричала: — Они никогда не ценили нас! И при малейшей опасности готовы откупиться нами, чтобы не гневить пер-а, но умилостивить богов! Разве можно молить о благе для таких, как они?! Ей заткнули рот. Она вцепилась в ладонь зубами, вгрызаясь до крови, чувствуя, как ломаются под зубами кости. Но удар наносил другой жрец. И это он с размаху опустил кинжал ей на грудь. Иринефер смотрела в глаза Бастет, и казалось, та смотрит в ответ. Каменный взгляд ее тяжел, как крышка саркофага. Анх в руке ее подобен петле ошейника, ломающего шею. То, что есть в каждом храме. То, что есть и у пер-а. То, что можно возить с собой, не привлекая внимания. «Я не буду молить, – мысленно произнесла Иринефер, обращаясь к богине, – но выбери меня, дай мне гнева Сехмет[38], и я освобожу весь свой народ, прославляя имя твое». Лезвие кинжала порвало одежду и отскочило. В прорези мелькнула бирюза спрятанной подвески. Тонкая пластинка не дала даже трещинки. Одна из стоящих рядом жриц вдруг бросилась на тех, кто держал Иринефер, за ней – еще одна. Иринефер отшвырнула своих пленителей, оставив глубокие раны заострившимися когтями. Ринувшись вперед, она вспрыгнула на постамент и вцепилась руками в каменный анх. Она тянула и сжимала его изо всех сил, пока не потемнело в глазах, потому едва заметила, когда рядом с ее руками легли чужие руки. Распахнув глаза, Иринефер встретилась с взволнованным взглядом цвета бирюзы. — Если я позову тебя с собой, ты пойдешь? – спросила Яхмос. — Да, – ответила Иринефер так же, как уже отвечала, давным-давно, встретив Яхмос в песках. Была ли она человеком или чьей-то ка, отправившейся в странствие? Неважно, ведь Яхмос пришла, чтобы освободить ее. — Если я назову тебя сестрой… — Я назову тебя сестрой в ответ. Яхмос сильнее сжала анх, Иринефер потянула со всей силы. И он разлетелся на куски. Зазвенели упавшие к ногам ошейники. — Я отправлюсь к пер-а! – провозгласила Яхмос, и голос ее эхом отдался от каменных сводов. — Я доставлю тебя. – Иринефер сделала шаг с постамента и опустилась на пол мягкими лапами огромной львицы. Когда они вышли из храма, боги взирали на них, а буря стояла над раскаленной докрасна пустыней. Мрачная кара Сета висела над их головами. И Ра глядел на них алым глазом солнца. Иринефер хватило нескольких мощных прыжков, чтобы достигнуть столицы, словно сами боги уложили путь ей под лапы. Стражи пер-а не отшатнулись в ужасе при их приближении, они ощетинились хопешами[39]. Иринефер рвала их когтями, разбрасывала в стороны лапами. Яхмос хлестала нехехом. Клинки вгрызались в их тела, и кровь, алая и бирюзовая, смешивалась, окропляя землю. Когда они ворвались в покои пер-а, едва переставляли ноги. Иринефер казалось, что она видит, как вокруг качается тростник, будто ка и ба ее уже отделялись от тела. Пер-а с мольбой воззрился на юношу с красными змеиными глазами[40]. Но он с безучастным видом отошел в сторону, даже не подняв оружие. Тогда пер-а в жалкой попытке защититься взмахнул анхом. Острый край оцарапал Яхмос щеку. Иринефер смотрела на жалкого человека, возомнившего себя великим. И на Яхмос. Кости ее – серебро. Плоть ее – золото. Волосы ее – лазурит. Кровь ее – бирюза. |