Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 96 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Все засеменили к выходу, возбужденно перешептываясь, как будто на их долю выпало необычайное приключение. По дороге к кофейне – закусочная Моники была ближе, но, видимо, не устраивала бабушек – Эрин расспрашивали о том, откуда она прибыла, как оказалась в их городке и почему задержалась. Услышав, что это место напоминало Эрин о приятных временах, бабушки синхронно вздохнули, положив руки на грудь.

— Это чудесно, милочка! Но ты даже не представляешь, насколько здесь интереснее, чем кажется.

Они расположились за самым большим столом в кофейне и заказали по кружке чая.

Эрин не спросили, какой она любит, поэтому она смиренно пила зеленый чай с мятой, хотя от мяты ее, признаться, подташнивало.

— И что это за статуя? – не выдержала она, отставляя кружку.

— Тебе это покажется странным, – призналась бабушка, назвавшаяся Мэри, – но везде свои городские легенды.

— Как думаешь, почему тут так холодно? – прищурилась Джун, бойкая женщина лет семидесяти.

— Мы в горах, разве нет?

— Не настолько, деточка. Зима задержалась у нас по другой причине.

— И по какой?

— Та статуя – богиня Весны. И без подношений она не приходит.

Эрин рассмеялась, но на лицах бабушек не было и тени улыбки.

— И что же ей нужно?

— Молодая кровь.

— Жертвоприношение? – Эрин вытаращила глаза. – Вы правда этим занимаетесь?

— Что? Нет! – отмахнулась Джун. – Просто капля крови.

— И тогда наступит весна?

Бабушки синхронно кивнули.

— И что, никто не соизволил поделиться капелькой?

— В городе не осталось молодежи, – вздохнула Мэри. – А наша кровь уже не годится.

Картинки пролетели перед глазами Эрин: дорога, площадь, закусочная, церковь, жилые дома и магазины… ни единой женщины младше сорока. Пара мальчишек, бегающих в одном из дворов, – вот и все дети в городе.

Конечно, нельзя было утверждать, что за время пребывания она увидела всех жителей, но статистика казалась настораживающей.

— А почему они уезжают?

— Тут нет перспектив. – Джун пожала плечами. – Каждому хочется лучшей жизни.

— И вы хотите, чтобы я вам помогла?

Джун и Мэри переглянулись.

— Нам неловко тебя проси…

— Чудненько. – Эрин фальшиво улыбнулась. – А то уж очень странно. Я, наверное, пойду, ладно? Хорошего вам дня! – Последние слова она выкрикивала, одной ногой уже выйдя из кофейни.

По пути до дома Моники и Джорджа ее едва заметно трясло, а чай, с каждым шагом взбалтываясь в желудке, просился наружу. Что за чертовщина? Что не так с этим местом? Может, поэтому оно показалось таким милым – пряничный домик, в который Гензеля и Гретель привели крошки, тоже не был раем сладкоежки.

Оставшийся день Эрин провела в комнате, где спала, пыталась отвлечься на телевизор или детские книги, но мысли все равно возвращали ее в церковь – точнее, к той странной статуе. Она не давала Эрин покоя. Разве могла статуя богини Весны стоять через стену от распятия? Язычество и христианство, пожалуй, еще никогда не были так близки. И никогда не сосуществовали столь легко и естественно – местных, казалось, ничего не смущало.

Поверить в то, что весна здесь наступала, только если прольется кровь девушки, означало признать, что ты спятил. А Эрин не собиралась сходить с ума. Не в сотнях километров от родного города, не в чужом доме и уж точно не под боком у какой-то дикой секты.