Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 99 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

— Получилось? – Эрин озиралась, ожидая какой-то реакции. – Это все?

Как по команде, местные опустились на колени и принялись читать неизвестную Эрин молитву. Читали нараспев, и многоголосье звоном стояло в ушах. Эрин схватилась за голову, пытаясь спастись, но ноги подкосились, и ставший бесконечным гулом звук заполнил ее голову – казалось, она вот-вот взорвется.

А в следующую секунду мир потонул во тьме.

* * *

Тошнота была такой сильной, что Эрин сумела добежать до ванной, даже не открыв глаза. Ее не выворачивало так лет с десяти – тогда бабушка решила прокатить ее на катере, еще не зная, что морских прогулок Эрин не переносит. Но теперь, похоже, это будет происходить регулярно, ведь врач недвусмысленно намекнул, что от токсикоза никуда не деться.

Глядя на себя в зеркало, Эрин думала, что та история со статуей – дурной сон. Плод ее чрезмерно богатого воображения, который всплывает во снах уже на протяжении трех лет. Но забронированная поездка в место с пряничными домами и сообщение от Моники на экране телефона не давали забыть: ее кровь действительно заставила целый город начать новую жизнь, а пол ребенка в ее чреве – не результат генетической лотереи.

Каждый раз, когда на улицах таял снег и начинали петь птицы, Эрин знала: нужно покупать билет на автобус и звонить Джорджу, которого при муже она называла двоюродным дядей. Нужно делать вид, что они близки, и каждый год ездить в глубинку, чтобы «поздравить дядю с днем рождения».

Муж не задавал лишних вопросов – все равно не мог поехать с Эрин из-за работы, – и это облегчало ношу, хотя ей и не нравилось врать.

Она вряд ли сможет признаться, зачем на самом деле ездила к «дяде». Но ее дочь не раз услышит сказку о девушке, обратившейся к богине Весны, чтобы спасти целый город, – и, Эрин надеялась, расскажет ее своим детям.

Деревня стояла на краю мира – там, где дым печных труб смешивался с туманом Зачарованного Леса, а тропинки, протоптанные людьми, внезапно обрывались и меняли направление. А еще в деревне почти не осталось людей после того, как король Гиацин объявил войну фейри.

— Слышали, на старой мельнице воронья много стало? – шептались оставшиеся жители деревни.

— Слышали-слышали… Там, где мельника убили с женой и детьми?

— Той самой… Ведьмой его жена была, что говорить, несчастья на нас нагнала, – с отвращением фыркали молодые фермеры.

Многие уехали после того, как по деревне прокатилась волна странных убийств.

— Такова кара Зачарованного Леса. Не обижай фейри – и живи спокойно, – говорили умудренные годами старики.

Фейри не были злыми. Они были другими. И это пугало непосвященных, тех, кто приехал на лоно природы из шумной столицы или в поисках дешевой земли. Старые селяне, поколениями жившие в мире с Зачарованным Лесом, не принимали новых запретов короля Гиацина и по традиции делали щедрые подношения для фейри на все праздники Колеса Года – Самайн, Йоль, Бельтейн…

Все знали: Лес не прощает беспечности. Ритуалы и договоры с фейри – залог существования. Обрадованные фейри благословляли урожай, разгневанные – совершали убийства.

— Говорят, обидели мы осенних фейри и фонарщика самого господина Самайна, – вздыхали старики.