Книга Доброе имя, страница 108 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Я не хотел говорить последнего вслух, но меня уже понесло. К концу монолога мои зубы скрипнули так, что, казалось, сейчас начнут крошиться. Я навис над Чейзом, сжимая и разжимая кулаки, глядя ему прямо в глаза.

Сначала детектив нахмурился, на его лице отразилась неприкрытая злость — я задел его за живое. Но через несколько секунд он медленно выдохнул и прошипел:

— Успокойся, мать твою, я тоже борюсь с желанием прямо сейчас положить ублюдка в выкопанную нами яму. Думаешь, ты один тут в бешенстве? Не смей срываться на меня.

Я посмотрел на него несколько секунд и понял, что в этом он прав — во мне говорит злость.

— Извини, — выдохнул я. — Но…

— Без «но», — перебил меня Чейз. — Ты ведь видишь, что здесь не весь хомисайд собрался. Как только из земли показалось первое тело, сержант сразу же был предупрежден по рации. Все уже давно делается. Прекрати психовать и поехали в участок — у нас еще есть важное дело.

Я посмотрел на Чейза другим взглядом. Получается, за ордером поехал лично Найт? Ну или кто-то из его подчиненных. Если так, то выходит, что я не сдержал эмоций и голословно обвинил Чейза и весь отдел в бездействии, не зная ситуации. Мне вдруг стало очень стыдно.

— Хорошо, — ответил я, успокаиваясь. — И… извини, правда. Я ляпнул сгоряча и сожалею об этом.

— Забыли, — кивнул Чейз. — Это просто эмоции, я понимаю. Все сейчас на взводе.

— Первая, кого достали из ямы — это Кэрол Уэбб, — произнес я. Криминалисты и так опознают ее, но я почему-то решил сообщить об этом Чейзу. А может, просто хотел объясниться.

Чейз посмотрел на меня совсем другим взглядом.

— Знал ее? — коротко спросил детектив.

Ну да, понять это было несложно. Тело пролежало в земле больше месяца, опознать его по виденным где-то фотографиям было бы почти невозможно. А значит, я должен был увидеть какие-то особые приметы, чтобы это понять.

— Немного, — кивнул я.

— Соболезную, — ответил Чейз.

Он понял мою реакцию не совсем верно — ведь я не знал Кэрол так хорошо, чтобы искренне скорбеть о ее утрате. Меня жрало совсем другое — чувство вины за ее смерть. Но пояснять этого Чейзу я точно не собирался, поэтому лишь кивнул.

Он хлопнул меня по плечу и прошел мимо, раздавая команды — на этом выезде роль координатора исполнял именно он.

— Четверо патрульных и подозреваемый возвращаются со мной в участок. Остальные продолжают следственные мероприятия.

Все коротко отозвались, дав понять, что услышали приказ. После чего Чейз повернулся к помощнику прокурора.

— Мистер Питерсон, вы с нами?

Мужчина в пиджаке коротко кивнул и ответил:

— Идемте, дойдем до машин. Потом я поеду к себе — нужно подготовить бумаги.

Мы проделали обратный путь по горным тропкам. Он оказался куда легче — мало того, что при солнечном свете было лучше видно, куда наступать, так еще и спускаться с горы было куда проще, чем подниматься.

Шакал шел спокойно в окружении четверых вооруженных патрульных. Его адвокат пыхтел рядом — прогулка по лесу в гористой местности давалась ему с видимым усилием.

Я обратил внимание, что хоть патрульные и выглядели спокойными, руки все они держали так, чтобы добраться до кобуры можно было практически мгновенно. Да еще и старались поддерживать небольшую дистанцию до Шакала.

Похоже, что до всех во время допроса дошло, что сегодня задержанный — далеко не простой человек. И даже то, что у него была сломана лопатка, из-за чего правая рука оказалась туго привязана к телу, а на запястьях позвякивали наручники, не добавляло спокойствия.