Книга Доброе имя, страница 36 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Ничего, смотри, — ответил я.

Музыка закончилась, и заставки с видом Софии сменились на тот самый ангар в Чатсворте, который был задекорирован под московский полицейский участок. Точнее, под то, как этот участок должен был выглядеть с точки зрения местных. И на самом видном месте оказались портреты двух людей — одного я признал, это был Ленин, а вот на втором была какая-то мазня, изображавшая человека, больше похожего на моржа. Это, похоже, Дзержинский.

Какой-то толстый мужик стоял около телефона с важным видом и слушал.

— Да, — сказал он. — Да. Понятно. Да. Мы вышлем вам лучшего сотрудника. Да. Все во имя сотрудничества между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки.

Говорил он, к счастью, на английском, пытаться пародировать русский они не стали. Думаю, если бы у них было больше денег, то они обязательно позвонили бы мне еще раз и попросили переписать эти реплики транслитом, но сейчас нет — решили не париться.

Он положил трубку, повернулся и громогласно крикнул:

— Майор Чернобыль!

И секунду спустя кадр сместился на того негра, имя которого я забыл. Он был одет в серую шинель, которая явно была великовата ему в плечах, а на лице его застыло каменное выражение. Похоже, что он пытался пародировать Арнольда в «Красной жаре», но получалось у него плохо.

— У нас чрезвычайная ситуация государственной важности!

И я понял, что ошибся. Потому что на этот раз он сказал это по-русски. С жутчайшим акцентом.

— Какая у нас проблема, товарищ генерал⁈ — спросил со все тем же акцентом негр.

— Опасный террорист пытается устроить международный скандал! Он сбежал в Америку и собирается устроить там теракт. Вы должны найти его!

— Я найти его! — торжественно провозгласил негр.

Я чуть не подавился. Сара посмотрела на меня, как на сумасшедшего, все-таки я принес этот фильм. К счастью, потом показали сцену сборов: негр в квартире, очень слабо напоминавшей обычную советскую, а больше похожей на номер в какой-нибудь дешевой гостинице, собирал вещи.

Он положил в чемодан пакет гречки, бутылку «Столичной» водки, пистолет, который, похоже, вообще слепили из папье-маше, и какие-то документы. После чего надел на ремень ножны с ножом, увидев который я чуть не заржал вслух. Это была та самая финка с наборной рукоятью, которую я им нарисовал, разве что рукоять была длиной чуть ли не в лезвие. Надел эту свою серую шинель, потом сунул в карман значок полицейского — такой же, к каким я привык здесь, только на нем была красная звезда, серп и молот. И надел шапку-ушанку с такими же серпом и молотом.

— Я ни слова не поняла, что они до этого говорили, — сказала Сара.

— В общем, террорист сбежал в Америку, а это — русский полицейский, и его отправляют на задание, чтобы поймать его, — сказал я, осознав, что титров под русскими репликами до этого действительно не было. Интересно, как вообще предполагалось это понимать американцам?

— А… — проговорила она. — В России есть чернокожие полицейские?

— Нет, — я покачал головой. — В России вообще практически нет чернокожих.

— А почему тут он чернокожий?

— А я бы знал, — я улыбнулся. — Смотри дальше.

Следующая сцена показывала майора Чернобыля, который выходил из аэропорта Лос-Анджелеса в той же самой шинели и шапке-ушанке, несмотря на жаркое калифорнийское солнце и пальмы на заднем плане.