Книга Вне конкурса, страница 35 – Софья Ларская

— Выспалась? — Не очень. Я думала. — О чём? — О тебе. О нас. О том, как мы вляпались.

Он усмехнулся. — Вляпались — это мягко сказано.

Я допила кофе, поставила кружку. — Денис. Я не пожалела. Что согласилась.

Он молчал. Потом шагнул ко мне, взял мою ладонь, переплёл пальцы. — Я знаю. Он наклонился и поцеловал меня в висок. Нежно, почти невесомо. — Спасибо, — прошептал в волосы. — Что ты есть.

Я закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. — Пора, — сказала я, выдыхая.

Он кивнул. Отпустил мою руку, достал из кармана флешку, сжал в кулаке. — Выходим.

Я встала, одёрнула свитер — тот самый. Он лежал на моём диване с утра. Денис вернул его. Мы вышли на лестницу. Серую, залитую неестественным светом лампы.

— Вася, — сказал он на пороге. — Если у них получится… если мы проиграем… — Не проиграем, — я взяла его за руку. — Мы вместе.

Он сжал пальцы. — Вместе.

Мы шагнули вперёд. В холодное утро Капотни. Навстречу их правде, их войне, их шансу. За спиной хлопнула дверь — но я не обернулась.

Такси ползло по Садовому кольцу так медленно, будто Москва решила лично продлить им путь к казни.

Василису трясло.

Не снаружи — внутри. От бессонной ночи, кофе, страха и того странного, почти болезненного возбуждения, которое Денис вызывал одним своим присутствием.

Он сидел рядом — собранный, тихий, опасно спокойный. После нескольких часов сна в дешёвой квартире Капотни он будто перешёл в другой режим: не мальчик из Сити, не сломанный наследник, а человек, готовый идти в драку.

Его пальцы крепко переплелись с её пальцами.

— Дыши, — сказал он негромко.

— Я дышу.

— Нет. Ты считаешь варианты, как умереть красиво.

Она хотела возразить, но не смогла. Его рука легла ей на колено — тяжёлая, горячая, уверенная. Через ткань джинсов она чувствовала этот жар так остро, будто он касался голой кожи.

— Денис…

Он резко притянул её к себе.

Василиса уткнулась носом в его шею. Кедр. Табак. Капотнинская пыль. И эта новая нота — железная, спокойная, мужская уверенность.

Он перехватил её лицо ладонью и поцеловал.

Не нежно.

Жадно. Почти яростно. Так, будто этот поцелуй был не слабостью перед боем, а клятвой.

Василиса вцепилась пальцами в его куртку. Его рука скользнула на её талию, прижала ближе, вплотную к его бедру. Она почувствовала его возбуждение — явное, горячее, живое — и у неё перехватило дыхание.

Внизу живота болезненно сжалось.

— Сейчас не время сходить с ума, — хрипло сказал он ей в губы.

Но сам дышал так, будто уже был на грани.

Такси резко затормозило.

— Приехали, — буркнул водитель, даже не оборачиваясь.

У главного входа их уже ждали Рита и Аня.

Рита подбежала первой — взъерошенная, с телефоном в руке и лицом человека, который за последние полчаса успел прожить маленькую войну.

— Наконец-то! Там уже все собрались.

— Кто? — спросила Василиса.

— Ректор, Громов, декан, замдекана, Соколовский-старший, два его адвоката, Кристина, Никита Шилов. Ещё кто-то из службы безопасности университета.

Денис коротко кивнул.

— Что они говорят?

— Соколовский давит на репутацию вуза. Типа, если университет сам не отчислит вас тихо, скандал выйдет наружу. Адвокаты под это всё подводят: грубое нарушение устава, дискредитация, угроза безопасности студентов.

— Шилов? — спросила Василиса.