Книга Вне конкурса, страница 53 – Софья Ларская

— Подумай, Денис. Ты молод. Таких, как она, будет много. А место в системе — один раз.

Я смотрю на него. В его глазах — ни капли сомнения. Он правда считает, что это щедрое предложение. Что я должен встать на колени и поблагодарить.

— Нет, — говорю я.

Он не меняется в лице. Только бровь чуть приподнимается.

— Нет?

— Нет. Я не женюсь на Кристине. Я не прячу Васю в тень. Я не возвращаюсь в твою систему.

— Ты понимаешь, что теряешь?

— Я уже всё потерял. Когда ты вышвырнул меня из Сити. Когда забрал счета. Когда поверил Кристине, а не мне.

— Я верил фактам.

— Ты верил выгоде.

Пауза. Он смотрит на меня долго, изучающе, как на дефектную деталь.

— Что ты будешь делать? Жить в этой дыре в Капотне? Тратить последние копейки на такси? Она бросит тебя, когда поймёт, что ты нищий.

— Она знает, что я нищий. И не бросила.

Отец усмехается. Первый раз за разговор.

— Наивный мальчик. Женщины не уходят, когда нет денег. Они уходят, когда понимают, что денег не будет никогда.

— Вася — не такая.

— Все такие, Денис. Рано или поздно.

Я встаю. Не хочу больше сидеть в этом кресле, дышать этим воздухом.

— Ищи другую марионетку. Со мной сделка не состоится.

— Ты пожалеешь.

— Уже жалею. Что раньше этого не сделал.

Я иду к двери. Он окликает меня.

— Денис. Последний шанс. Я не шучу.

Я оборачиваюсь.

— Я тоже.

Дверь закрывается за мной с мягким шипением. В коридоре тихо. Я иду к лифту, пальцы дрожат. Хочется ударить стену, разбить стекло, закричать. Внутри всё бурлит — ярость, облегчение, желание что-то сломать. Или кого-то.

Я нажимаю кнопку лифта, сжимая челюсть до хруста.

--

POV Василиса

Я сидела в кофейне — стеклянные стены, вид на башни и вечно спешащие люди. За соседним столиком студент с ноутбуком пил американо, у стойки две девушки в деловых костюмах оживлённо что-то обсуждали. Никто не знал, где я на самом деле. Никто не знал, что каждая секунда ожидания растягивается в вечность.

Я смотрела на вход в «Федерацию» через стеклянный переход. Дэн исчез за дверями полчаса назад.

Пятнадцать минут. Двадцать. Тридцать пять.

Я прокручивала в голове всё, что он рассказал об отце. Артём Корсаков — человек, который растил не сына, а инструмент. Который убрал жену, когда она перестала быть удобной. Который пожертвовал Дэном, чтобы спасти сделку.

Что он может предложить? Деньги? Статус? Возвращение в мир, где Дэн был «золотым мальчиком»?

А что я?

Я сжала пластиковый стакан так, что крышка треснула.

Сорок минут. Телефон молчал.

Я уже собиралась набирать, когда увидела его. Дэн вышел из стеклянных дверей. Он был бледен. Не испуган — бледен той бледностью, когда внутри закипает ярость, которую ты не можешь выплеснуть. Я выбежала из кофейни, перехватила его у выхода из «Афимолла».

— Что он сказал?

Он не ответил. Схватил меня за руку так, что я вскрикнула.

— Поехали.

В такси он молчал. Не смотрел на меня. Сжатые кулаки, напряжённая челюсть, тяжёлое дыхание. Я не спрашивала — чувствовала кожей, что сейчас нельзя. Я просто держала его руку, чувствуя, как колотится пульс на его запястье.

--

Квартира. Дверь закрылась.

Я не успела опомниться — он развернул меня, прижал к стене. Грубо, без нежности. Его дыхание обжигало лицо.

— Дэн…

— Молчи, — прохрипел он.

Он целовал меня так, будто хотел выжечь. Жёстко, глубоко, с напором, от которого у меня подкосились колени. Его язык ворвался в мой рот, и я ответила — так же жадно, не уступая. Мои пальцы вцепились в его волосы, притягивая ближе.