Книга Вне конкурса, страница 70 – Софья Ларская

— А если что-то не так?

— Откажут. Потому надо приложить максимум документов и показаний Новикова.

— А срок проверки?

— Бойцов сказал, по закону от трёх до тридцати суток. Но если откажут, можно обжаловать. Жалобу подают в прокуратуру — в порядке ст. 124 УПК, или сразу в суд — ст. 125 УПК. Но тогда уйдут недели.

— Значит, нужно, чтобы сразу возбудили.

— Именно.

Мы стояли друг напротив друга. Я чувствовала его запах — кедр, табак, немного нервного пота.

— Дэн, а если не возбудят?

— Если не возбудят — будем биться дальше. У нас есть Новиков — он даст показания. Это сильный аргумент.

— Я поговорю с твоими родителями, — сказал он.

— Давай вместе.

--

Мы вышли на кухню. Мама сидела за столом, пила чай. Папа чистил картошку.

— Мам, пап, — я села напротив, взяла маму за руки. — Нам с Дэном нужно срочно в Москву. Сегодня.

— Что случилось? — мама отставила кружку.

— Мы будем подавать заявление в Следственный комитет — о мошенничестве и выводе активов. Без нашего личного присутствия ничего не сдвинется.

— А почему вы сами, а не адвокат?

— Потому что без нас заявление не примут, — объяснил Дэн. — Адвокат подаст только документы, но заявитель должны лично подтвердить.

Мама посмотрела на меня.

— Ты уверена?

— Уверена, мам.

— Не боишься?

— Боюсь. Но это надо сделать.

Мама обняла меня. Папа отложил нож.

— Если надо — езжайте.

Дэн протянул ему руку. Папа пожал — крепко, по-мужски.

— Береги её.

— Всю жизнь, Сергей Иванович.

Мама сунула мне пакет с бутербродами. Папа встал в дверях.

— Если он вас там пальцем тронет — звоните, я приеду.

— Не тронет, — усмехнулся Дэн. — У нас есть доказательства, Бойцов и Громов.

— А Громов кто?

— Наш профессор.

Папа крякнул, но ничего не сказал.

--

Мы вышли на лестницу. Дверь захлопнулась. Я не обернулась — знала, что если обернусь, то разревусь.

На улице было холодно, сыро. Моросил мелкий дождь.

Чёрная машина стояла на другой стороне. Те же номера. Тот же силуэт.

— Они знают, — сказал Дэн.

— Знают. Попытаются задержать.

— Будем готовы.

Он заказал такси через проверенный сервис. Подъехала серая «Шкода». Водитель — мужчина, небритый, в бейсболке.

— На железнодорожный вокзал.

Мы сели на заднее сиденье. Я сжала лямки рюкзака. Чёрный седан двинулся следом.

Первые минуты ехали молча. Потом водитель свернул не туда.

— Вы не туда, — сказал Дэн.

— Пробки.

— Это объездная.

— Остановите машину.

Водитель нажал на газ. Дэн резко наклонился вперёд, дёрнул ручник. Машина завизжала, занесло. Чёрный седан сзади не успел — въехал в бампер. Глухой удар.

— Выходим!

Мы выскочили на мокрый асфальт. Из чёрной машины вышли двое в кожаных куртках.

Дэн схватил меня за руку. Мы побежали. Перебежали дорогу, нырнули в арку, проскочили дворами, выскочили на параллельную улицу. Поймали первое попавшееся такси.

— На железнодорожный вокзал. Быстрее!

--

На перрон мы вбежали за десять минут до отправления. Задыхались, мокрые, злые.

— Билеты в телефоне.

Прошли через турникет. Поезд «Аврора» стоял на путях — двухэтажный, синие полосы на боках. Нашли своё купе. Узкие полки, чистое бельё, приглушённый свет. Маленький столик между полками.

— Нам повезло, — сказал Дэн, закрывая дверь. — Только вдвоем.

Поезд тронулся. Тверь поплыла за окном — серые пятиэтажки, старые тополя, железнодорожный вокзал. Я смотрела, как удаляется перрон.