Книга Вне конкурса, страница 84 – Софья Ларская

Не похож на бандита. Не похож на охранника.

Именно поэтому становится страшно.

— Вы ошиблись, — говорю я.

Делаю шаг в сторону.

Он идёт рядом.

— Нет. Просто вы не понимаете, что стоите между людьми, которые привыкли решать вопросы без свидетелей.

Я ускоряю шаг.

Он не отстаёт.

— Денис Корсаков — сын своего отца, — продолжает мужчина всё тем же тихим голосом. — Сегодня он борется, завтра договорится. А вы останетесь с испорченной биографией.

Эта фраза бьёт в самое больное место.

Потому что я уже думала об этом. Не хочу, но думала.

О том, что Дэн родился внутри этого мира. Знает его язык, его правила, его выходы и лазейки.

А я — нет. У меня нет фамилии, адвокатов, денег и возможности исчезнуть в другой стране, если всё пойдёт не так.

— Отойдите от меня, — говорю я.

Он улыбается едва заметно.

— Не дёргайтесь. Я просто передаю совет.

Его пальцы ложатся на мой локоть. Снаружи это, наверное, выглядит почти вежливо. Мужчина придержал девушку за руку, чтобы договорить.

Но мне больно.

Не сильно. Не до синяков. Но достаточно, чтобы я поняла: это уже не слова.

— Убери руку.

Голос Дэна звучит за спиной так холодно, что мужчина наконец поворачивает голову.

Я тоже поворачиваюсь.

Дэн стоит в нескольких метрах от нас. В расстёгнутой куртке, с папкой документов в руке. Лицо у него спокойное.

Пугающе спокойное.

— Денис Артёмович, вам же вчера всё объяснили, — произносит мужчина с лёгкой улыбкой.

Не выпускает мой локоть сразу.

Дэн подходит ближе.

— Я сказал: убери руку.

Мужчина отпускает меня. Делает это медленно, демонстративно — будто показывает, что сам решил.

В следующую секунду Дэн уже стоит между нами.

Я вижу только его спину и напряжённые плечи.

— Папин характер, — усмехается мужчина. — Только ресурсов пока нет.

Он толкает Дэна плечом. Несильно. Но достаточно нагло, чтобы спровоцировать.

Всё происходит быстро.

Дэн отталкивает его руку. Мужчина делает резкое движение. Дэн перехватывает, разворачивает его в сторону.

На секунду мне кажется, что сейчас начнётся настоящая драка.

Но это не драка. Короткая, грязная стычка на грани. Где важен не удар, а демонстрация: мы можем тронуть её даже здесь, у университета.

Я достаю телефон.

Руки дрожат. Но я включаю запись.

— Я фиксирую угрозы свидетелю по уголовному делу, — произношу громко. Стараюсь, чтобы голос не сорвался.

Мужчина смотрит на меня уже без улыбки.

В эту секунду он перестаёт быть вежливым консультантом. Становится тем, кем был с самого начала.

— Вы оба зря решили, что постановление суда делает вас неприкосновенными, — говорит он.

Отступает.

Уходит спокойно. Не оглядываясь.

Только когда его фигура скрывается за углом, я понимаю, что Дэн всё ещё стоит передо мной. Закрывает собой.

Будто угроза никуда не исчезла.

— Вась.

Он поворачивается.

— Он сделал больно?

Я смотрю на свой локоть. На коже уже проступает красноватый след от пальцев.

— Не сильно.

Его лицо меняется.

— Дэн, не надо, — быстро говорю я. — Только не сейчас. Мы записали. Этого достаточно.

Он смотрит на мой локоть так, будто там не след от пальцев, а ножевое ранение.

— Этого не достаточно, — произносит он тихо.

--

В комнате общежития становится странно спокойно.

Не потому что нам легче. А потому что после улицы, после чужой руки на моём локте и холодного взгляда Дэна здесь хотя бы есть дверь, стены и наши вещи.