Книга Московский вальс, страница 23 – Мария Метлицкая

Появилось и множество новых высотных домов: современных, красивых (не то что раньше – сплошные типовые застройки). Застройщики демонстрировали огромные светлые кухни, окна во всю стену, роскошные санузлы с джакузи и мини-бассейнами. Интересно, откуда у людей деньги? Ах, да! Москва – город миллионеров! В ней столько богатых и успешных людей, стоит только посмотреть на машины, пролетавшие по московским улицам. А Алена помнила крохотную кухоньку в его квартире…

«И как они тут помещаются? – думала она тогда. – Как ужинают за этим крохотным полустоликом на двух табуретках?»

А прихожая? Узкая, с низко нависающим потолком, мутным немытым зеркалом и вешалкой, кособокой от тяжести курток, плащей и пальто. С небрежно разбросанной обувью: разлапистой, разношенной, потертой – мужской, его и брата, и – скромной, маленькой, женской, тоже потертой и разношенной.

— Мамкина. У нее нога – тридцать третий. Попробуй достань! – смущенно бросил он и буркнул: – Вот, размещаемся… Мы – советские люди, не иностранцы. К хорошему не привыкли, уж извини. Сначала жили в бараке, потом комнату в общаге получили… И, представь, были счастливы: тепло, не надо печку топить, да еще и вода из крана!

Вздохнув, он махнул рукой.

— В общем, когда дали эту хату, – он мотнул подбородком, – счастью не было предела. Вряд ли ты это поймешь… И плевать на маленькую кухню, на смежные комнаты. И на сортир плевать, что туда только боком. Советский человек должен довольствоваться малым, слышала? Вот мы и довольствуемся…

И вдруг, глянув на Алену, с раздражением бросил:

— Ладно, закончили. И верни на лицо нормальное выражение!

— Какое? – испуганно спросила она.

— Нормальное, – ответил он еще более раздраженно. – А не это, испуганно-обалдевшее… Так все живут, понимаешь? И даже в сто раз хуже! Ты вот была в коммуналке? Нет? Хочешь экскурсию?

Алена замотала головой.

— Ну, тогда… – он выдавил из себя кривую улыбку. – Тогда пошли в мою комнату. Если, конечно, не страшно.

Ей было страшно. Очень страшно. Она понимала, что сегодня, сейчас, это произойдет.

Странно было другое: почему она так сильно этого хочет?

* * *

Алена сидела на краю большой семейной кровати в их с мужем спальне. Недавно, два года назад, они сделали ремонт и купили новую мебель. Красивую, цвета вишневого дерева. Широченная кровать – такая огромная, что можно потеряться, как шутил муж. Большой шкаф для одежды – мощный, просторный, под самый потолок. Комод для белья, на котором стояли фарфоровые фигурки барышень с зонтиками: у блондинки – ярко-голубой, у брюнетки – малиновый. Шкатулка с Алениными украшениями – в основном подаренными к различным памятным датам заботливым и внимательным мужем.

Внутри несколько колечек с небольшими камешками: Алена, несмотря на высокий рост и красивые крупные руки, кольца любила мелкие, неброские, скромные.

Еще браслет белого золота, преподнесенный в роскошно-синем бархатном футляре, – нежный, изящный, легкого кружевного плетения. Правда, красивый браслет Алене не полюбился: надевала лишь изредка, дабы не обидеть старательного мужа. Странно, но легкий, почти невесомый браслет ей мешал, хотя даже крупные часы, похожие на мужские, она вовсе не замечала.

Ну, и несколько пар сережек – тоже довольно скромных, некрупных.