Онлайн книга «Московский вальс»
|
«Ну и черт с тобой, – подумала она, откидываясь на кровать. – Черт с тобой, черт со мной, и черт с ним. Будь что будет. В конце концов, а если действительно станет легче?» Легче не стало. Но, положа руку на сердце… Противно не было тоже. Рогов и впрямь был умелым – чувствовал женщину. Да и свалил потом почти сразу, без соплей и разговоров. Не забыв прихватить кофейник, отчего Марине опять стало смешно. Закрыв за ним дверь, она выдохнула и поняла, что проголодалась. В холодильнике нашлась холодная отварная картошка, пара кусков колбасы и два маринованных огурца. Сказка! Марина крепко солила картошку, хрустела огурцом, поочередно откусывая то одно, то другое, и настроение у нее улучшалось. Никаких мук совести, ну вот вообще никаких! Еще чего! Она свободная женщина и никому ничего не должна. И, кстати, Рогов вполне подходит для роли краткого утешителя! Наевшись, улеглась и снова уснула. Следующий день провалялась в постели, со страхом прислушиваясь ко звукам в коридоре. Не дай бог припрется Рогов: сегодня она ему не откроет. Но Рогов припираться и не думал, – и к ночи она облегченно выдохнула. А третьего утром пошла сдавать зачет. Сдала, зашла в булочную, напала на трюфельный торт, схватила его и почти побежала домой. Сегодня вернется Аленка, ура! Они будут болтать, рассказывать друг другу про новогодние приключения и пить чай с трюфельным тортом! Вот оно, счастье! Кстати, при дальнейших случайных встречах с Сашкой Роговым они просто кивали друг другу. Ни разу не притормозили, не остановились и не поболтали. Не такой уж он дурак, этот Рогов, все понял правильно. А может, ничего не понял, потому что об этом не думал: ему было глубоко плевать на Марину и случайный новогодний секс. Мало ли у него было таких Марин? Всех не упомнишь. Странное дело, но этот неожиданный и очень дурацкий поступок принес ей облегчение. И стыдно ей не было, что тоже довольно странно. И совесть не мучила. Да что с ней такое? Потом поняла: бывает в жизни такое, о чем просто не надо задумываться и уж точно не стоит анализировать. И еще определенно не надо сожалеть. Как в песне поется? Было-было-было, было – и прошло. Вот и все. И правда, все. * * * В январе сдавали сессию. Зима была по-прежнему бесснежной. Иногда валилась мелкая и колкая снежная крупа, иногда моросил дождь, тоже колючий и противный. Черные тротуары хорошо сочетались с такими же мокрыми черными деревьями, все ждали снега, а его все не было. Даже крещенские морозы в том году отменились. Ну и настроение было под стать погоде – такое же серое, мрачное и тоскливое. В конце февраля Алена поняла, что с ней что-то не так. Прислушивалась к себе, пытаясь определить, что болит, найти причину недомогания. Вроде и не болело ничего, а сил не было, и есть не хотелось. От вида любимых жареных пирожков чуть не вырвало прямо в буфете. Хотелось одного: лечь в кровать, завернуться в одеяло, оставив наружи только нос, и спать, спать, спать… «Погода, – уверенно утверждали все, – это погода». Все снулые, хмурые, стремятся домой, в тепло, к телевизорам и горячему чаю. Марина прибегала домой, и ее глазам представлялась одна и та же картина: закутанная по самые брови Алена, сладко похрапывающая во сне. Марина тормошила ее, ругала, обзывала ленивой коровой, предлагала пойти в кино или в кафе, но Алена вяло отмахивалась: |