Книга Московский вальс, страница 87 – Мария Метлицкая

— Может, ты не к тому врачу пошла? – спросила она. – Может, к психиатру надо?

— Точно, не к тому! – радостно согласилась Алена. – Ты права! Но не волнуйся, меня перенаправили. Только не к психиатру, а к гинекологу! Я просто дверью ошиблась.

— Да ты что! – прошептала Марина.

Она закрыла рот ладонью и стала медленно раскачиваться из стороны в сторону. И наконец спросила:

— Что будем делать?

Продолжая смеяться, Алена развела руками.

— Прекращай истерику! – закричала Марина. – У нее земля под ногами горит, диплом на носу, мужика нет, а она ручками разводит! Срок какой? Ты меня слышишь? Какой срок, идиотка?

Вот тут Алена и разревелась.

Сколько они просидели, обнявшись? Час, два? Алена ревела, дрожа как осиновый лист, руки – ледышки, а лицо красное, горячее, на лбу испарина.

Марина взяла себя в руки и стала прежней, всегдашней Мариной: четкой, решительной, знающей, что надо делать.

— Так, считаем, – бормотала она, загибая пальцы. – Если в первых числах января, – а это было именно в первых числах января, – срок небольшой, успеем! Так, давай, умойся, и все разложим по полочкам. У Зойки Зайцевой есть хороший врач. Мужик, ну и что? Говорят, мужики даже надежнее! Вся операция пять-семь минут, потом полчаса полежать и тю-тю, домой, никто тебя задерживать не будет! Выходишь – а там я с машиной, и едем домой, полчаса – и мы дома! А дома чистая постелька, свежий чаек с лимончиком, бублички с маслом, а? Красота! Отлежишься день-два, а потом и не вспомнишь! Девчонки бегают по сто раз, и ничего, живы-здоровы! А деньги мы с этого придурка, твоего Царева, стрясем! Мужик он не жадный, только б найти его… Ничего, найдем! Не переживай, отыщется! Поняла?

Алена кивнула.

— Ну и все, – облегченно выдохнула Маринка. – Сделаем и все забудем, не мы первые, не мы последние!

Она задумалась на минуту и пробормотала:

— Какие же мы, бабы, дуры. Им, мужикам, хрен по деревне, а нам расхлебывать… Ну все, все, не реви, мы же решили! Решили ведь?

Алена всхлипнула и кивнула.

— А теперь давай по стаканчику, для восстановления, так сказать, душевного баланса! Как хорошо, что осталось!

И она вытащила недопитую бутылку белого сухого вина.

Алена уже не плакала, а тихо сидела, уставившись в одну точку. Марина вздохнула и разлила по чашкам вино. Сделала большой глоток, поцокала языком, покачала головой:

— А ничего, вкусненько! Совсем не кисло, как я и люблю! Эй, ты чего? Пей, полегчает!

— Я не буду, – тихо ответила Алена. – Мне нельзя. Я беременна.

Ну а дальше был скандал. Да какой! Аж забарабанили по дверям и потолку. В итоге кто-то настучал вахтеру, что в двести тринадцатой убивают, а дежурила не подружка Гавриловна, а суровый мужик-отставник по кличке Железная Маска.

Его лицо – рубленое, неживое, без единой эмоции – и вправду было похоже на железное. Маску боялись даже ребята. Ни на какие «здрасте» Маска не отвечал, только провожал входящих и выходящих металлическим взглядом немигающих, без ресниц, оловянных глаз, что-то отмечая в своем кондуите – огромном, как амбарная книга.

Железная Маска стоял на пороге и молча оглядывал комнату и девушек. Ничего не спросив, резко повернувшись на каблуках, сквозь плечо бросил:

— А теперь – тишина.

И, как робот, с прямой спиной и негнущимися ногами пошел вниз по лестнице.