Книга С видом на Нескучный, страница 112 – Мария Метлицкая

— Вы расслышали. Шестьдесят восемь, включая кухню. Но ничего, мы привыкли и как-то… уживаемся. Или стараемся ужиться, другого выхода нет.

Потом говорили про остров, и Мэгги объяснялась в любви своей малой родине.

И снова переключилась на нелюбимую жену младшего сына – слишком шумная и необразованная, всегда просит выключить классическую музыку, а для семьи Мэгги классическая музыка – это жизнь. И сыновья на ней выросли, их отец, муж Маргарет, прекрасно играл на рояле, а его мать, бабушка мальчиков, была оперной певицей.

Лина спросила про вторую невестку, жену старшего сына.

Маргарет грустно вздохнула:

— Она умерла. Погибла в автомобильной катастрофе. Чудная была девушка! Чудная! Англичанка, дочь наших друзей! Это такая трагедия, милая Лин! Мы до сих пор ее не пережили. И сын так больше и не женился.

«У всех свои беды и свои трагедии, – подумала Лина, – вне зависимости от национальности, статуса, места проживания, наличия денег и всего остального, никого не минует».

Вдовела Мэгги давно, пятнадцать лет, но за все благодарила бога – за прекрасного мужа, за хороших сыновей, за замечательных родителей, за чудесный дом, в котором она родилась, выросла и живет до сих пор. За то, что может каждый вечер приезжать сюда, на набережную, сидеть в кафе, пить вино или пиво, смотреть на море и любоваться закатом, разглядывать посетителей, заговаривать с соседями по столику. Потому что все это – жизнь.

— Я люблю жизнь, – призналась Мэгги, – и очень не хочу с ней расставаться! Ну посмотри, какая красота! – Она повела рукой вокруг. – И море, и небо, и фонари. И эти роскошные пальмы, и эти заросли бугенвиллей, и эти разноцветные азалии. Ну разве не чудо?

— Чудо, – согласилась Лина, – еще какое чудо и сказочная красота. Зато у нас есть осень, а ранняя подмосковная осень прекрасна. Осень раскрашена невозможными красками: желтым, золотистым, алым, бордовым, зеленым. Осень пахнет грибами и прелью, и эти запахи неповторимы. И еще есть зима. Мэгги, вы видели настоящую зиму? Нет, не лондонскую, ветреную и дождливую, бесснежную и сырую, я говорю про настоящую, морозную, солнечную, с белоснежным, поскрипывающим снежком и ярко-голубым небом. Впрочем, – вздохнула Лина, – и у нас она нынче редкость. В городе точно. И весна, настоящая весна, когда распеваются птицы и набухают первые почки? Ой, я вас заболтала, – посмотрев на часы смутилась Лина. – Уже довольно поздно, и третий бокал вина я не выдержу, у меня завтра экскурсия!

Лина предложила новой знакомой ее проводить.

— А телефон? – спросила Мэгги. – Ты дашь мне свой телефон? Я приглашаю тебя на чай, наш знаменитый файф-о-клок, ты придешь?

О боже! Зачем Лине файф-о-клок с незнакомой старушкой? Обмениваться телефонами в ее планы тоже не входило. Всегда она влипнет, всегда! И мама, и бывший муж правы – постоянно кто-то садится ей на шею!

Надежда одна – старушка не позвонит. Или Лина просто не возьмет трубку. Тоже выход, хоть это и ужасно некрасиво.

Оказалось, что провожать Мэгги не надо – привозил и увозил ее сын, это раньше она приходила в кафе одна, теперь, увы, это ей не под силу.

Через пятнадцать минут к кафе подъехала машина, из которой вышел мужчина. Помахав Мэгги и не дожидаясь, чтобы та ей представила сына, Лина поспешила к своему отелю.