Книга С видом на Нескучный, страница 115 – Мария Метлицкая

Там, на диком и пустынном берегу, они молчали, но не чувствовали неловкости, словно были знакомы тысячу лет и понимали друг друга без слов.

Потом они ужинали в скромной таверне, где стояли простые пластиковые столы и стулья и все было просто и по-домашнему, зато еда оказалась восхитительной, совсем не такой, какую предлагали в дорогих туристических ресторанах.

Нежнейшие жареные осьминожки и невероятно вкусную местную рыбу они запивали белым домашним вином из кувшина и ломали, терзали теплый, только что испеченный хлеб. Лина подумала, что вот так выглядит счастье, простое человеческое счастье, такое же незатейливое, как эта кривоватая булка, и простой стеклянный кувшин, и незатейливые приборы, и стол, покрытый цветастой клеенкой. И ей хорошо и спокойно в этой маленькой приморской таверне и еще очень уютно с этим малознакомым, сухим и молчаливым человеком, который, кажется, ее понимает без слов.

Шесть дней. Ровно шесть дней оставалось до конца отпуска и ее отъезда. Они еще не стали любовниками, зато целовались страстно, смущенно и радостно, прячась в темных безлюдных углах. Совсем как подростки, как дети, боясь посмотреть друг другу в глаза. И Лина боялась, что он сочтет ее легкомысленной, вот ведь дурында!

В последние дни они наконец разоткровенничались. Лина рассказывала ему про свою жизнь, про бывшего мужа и бывшего любовника, про непростое существование со своими домашними, про работу, про все свои сомнения и печали, своих подруг – словом, про все.

Уильям умел слушать. Лина видела, как меняется его непроницаемое лицо, как загораются или тухнут холодноватые серые глаза, как напрягаются скулы, сжимается или расцветает в сдержанной улыбке красивый узкий рот.

После Лининого рассказа он взял ее за руку.

Потом рассказывал он. Без подробностей – не тот случай. И все-таки рассказал о погибшей жене, о том, как долгие годы горевал и так и не смог простить себя – в тот вечер он обязан был отвезти ее к подруге, обязан, ведь они выпили по бокалу шампанского. Но назавтра надо было рано вставать, да и Нэти убедила его, что сама прекрасно доберется.

Скупо и коротко он сказал, что, конечно же, у него были женщины, но ничего примечательного, совсем ничего – так, парочка легких и необременительных романов, ни к чему не обязывающих. И в мыслях серьезного не было!

Счастье, что всегда были работа, наука, студенты и университет, мама и брат, а еще живопись и его розовый сад – вот что не дало ему сойти с ума и помогло выжить.

После того разговора они долго молчали.

— У меня тоже есть сад, – смущенно улыбнулась Лина. – Дача. Ты слышал такое слово? Но мой сад не сравнить с твоим, что ты! Показать тебе фотографии? – Лина открыла телефон. – Ну как тебе? – спросила она. – Совсем другая история, правда?

Уильям рассматривал фото внимательно и серьезно.

— Тебе нужен садовник, – наконец сказал он. – Твой сад очень запущен. Он милый, но неухоженный, правда?

— Конечно, – согласилась Лина. – Мы, русские, любим лохматость и даже запущенность. Считаем, что это придает саду особую прелесть. У вас все вылизано, строгие английские газоны, а у нас, – засмеялась она, – одуванчики и старые яблони. Но все равно я его обожаю! – Он понимающе кивнул. А что тут сказать?

Послезавтра она улетала.