Книга Время для счастья, страница 78 – Мария Метлицкая

Конечно, на деле все было не так — жалея невестку, по-прежнему стояла у плиты, водила внучек в кружки, и в школу, и в кино, и на прогулки — бабушка.

С сыном и невесткой Ольга дружила, сестру Тату навещала. Светланку понемногу вытянули, выучили на закройщицу, Тата успокоилась, что у дочки есть кусок хлеба, — в общем, жизнь постепенно наладилась.

Анна слушала и плакала.

Ольга улыбнулась:

— А ты что думала? У всех все непросто. В общем, живем дальше, Анечка. Живем и по возможности радуемся.

Но радоваться у Анны не получалось — плохой у нее характер. Очень плохой.

О Калеганове она старалась не вспоминать. Что толку? Вряд ли она сможет с ним рассчитаться, да и он, спасибо ему огромное, вряд ли бы взял. Встретились два одиночества, но ничего не получилось.

К весне, точнее в середине мая, объявился бывший муж. Анна смотрела на него и понимала, что все еще любит.

Как обычно, пришел с пустыми руками: четыре вафельных рожка подтаявшего мороженого не в счет, смешно.

Маруся от мороженого отказалась и общаться с отцом не захотела, ушла к себе. А он и не настаивал. Пил кофе и жаловался, что жизнь не удалась.

— Неужели? — фыркнула Анна.

— Не удалась, — подтвердил он. — Шатался, как бомж, искал острых ощущений, а что в сухом остатке? Да ничего, ноль.

Родители далеко, с сожительницей расстался, с дочкой чужие люди, профессии нет, сдает родительскую квартиру, а сам в однушке в Одинцово, куда как здорово. А тут еще и здоровье стало подводить. То старые травмы: нога, плечо, — то вдруг давление. А по врачам ходить не привык и таблетки жрать не привык. В общем, чувствует себя разбитым, обманутым и одиноким.

Анна посоветовала уехать к родителям.

Бывший махнул рукой — был. Был и через три месяца сбежал. Скука смертная. Да и отвыкли они друг от друга.

Странные чувства раздирали ее — и жалость, и злость, и раздражение, и желание выгнать, не слушать его жалобы. И желание обнять, пожалеть.

Муж мялся, топтался в дверях. Нашла силы — слава богу, нашла! Выставила. Но всю ночь плакала. Почему? Почему все так? Он, этот обманщик и эгоист, пустой человек, живущий только своими интересами, и Калеганов, ответственный, порядочный, переживающий. Два полюса, две противоположности. С одним она была несчастлива, а со вторым могла стать счастливой. Не вышло ни там, ни там.

Все правильно — дура. Не возразишь, мать права.

За те два года, которые он не видел Анну, у Калеганова было два коротких пустых романа. В одном, не очень скрывая, его хотели захомутать, заполучить, окрутить — лакомый кусок, здоровый, небедный, нежадный. Порвал без сожаления. А во втором ему было смертельно скучно, до зевоты. Вроде и девушка яркая и красивая, и с сексом все хорошо, а пустота — ничего. Ни одной точки соприкосновения, по нулям. Постоянно хотелось сбежать — просто до смешного, такие причины придумывал, что сам веселился. Вот, собственно, и все. А так — сплошная работа. Два раза съездил в Италию, проведал родителей и Аду. У стариков была жизнь — понемногу ездили по окрестностям, далеко боялись, «в радиусе», как говорил отец.

Выглядели посвежевшими, загорелыми, похожими на всех жителей итальянских деревушек.

На могиле Ады цвели белые и бордовые розы.

О Марусе он старался не думать, но получалось не очень. Не выдержал, позвонил Ольге Васильевне, вдруг что-то знает?