Книга Дом в Мансуровском, страница 138 – Мария Метлицкая

Дорога до метро была совсем близкой, четыре минуты спокойного хода. Но Юле она показалась бесконечной, и каждый шаг давался с трудом. Только бы не упасть, удержаться. Удержалась и не упала – она всегда крепко стояла на ногах.

Муж был дома. Юля бросила взгляд на часы – ого, ничего себе! В половине восьмого – и дома, чудеса. Как будто специально, как будто знал, что она начнет разговор. Ей была нужна правда.

Вряд ли Кружняк соврал. Информация убийственная, но ее легко проверить. Скинув туфли и бросив на кровать пиджак, Юля посмотрела в зеркало: бледная, глазищи вполлица, волосы разметались по плечам – буйные кудри, предмет зависти окружающих и ее вечная головная боль.

И тут она вспомнила про фотографии. Вторая «новость» перекрыла первую. Смешно… А если вдуматься, первая новость куда важнее, чем вторая! Ее настоящий отец жив и проживает в Париже. Да уж, дела… А вот вторая новость более банальная – подумаешь, муж завел ребенка на стороне! Делов-то! Таких историй не море – океан! Внебрачный ребенок от молодой женщины – наверняка от молодой, точно моложе жены. Чему удивляться? Она же не захотела рожать.

Юля прошла в спальню, села на кровать. Что делать? Сказать ему сейчас, да, прямо сейчас, не тянуть и не мучиться, сказать и погнать поганой метлой. По-другому не будет. По-другому она не умеет. Кстати, а почему он до сих пор не ушел? И правда, интересно! Смешно говорить про любовь – они и поженились-то без особой любви.

И все-таки им было неплохо вместе, совсем неплохо. Тихие семейные вечера, редкие, но приятные. Совместный отдых, путешествия по миру. Им не надо было занимать себя пустыми разговорами, им и молчать было прекрасно. Они всегда ладили. Ну да, старые, проверенные друзья, от которых не ждешь подлости и предательства. Не ждешь, а вот оно, предательство. Но Игорь уж точно не подлец. Это не Кружняк. Тот сволочь, конченая мразь и подонок. Так и не отпустил. Разрушил ее жизнь и теперь успокоится. Но как долго готовился!

Не раздеваясь, она прилегла на кровать, поджала ноги, свернулась клубком. Больше всего ей хотелось исчезнуть с планеты Земля. Перед глазами плыла дорога, ровное и гладкое, как зеркало, шоссе – автобан, как называют его немцы. Юля пьет кофе, хрустит печеньем, на лобовом стекле бликует солнце, и тихо поет Азнавур. Справа и слева горы, а впереди замки и городишки, маленькие немецкие городки, похожие друг на друга и все-таки разные. Кукольные, сказочные, чистенькие, как дом у прилежной хозяйки, – розовые, бежевые, салатовые, голубые домики под черепичными крышами, яркие палисадники с розовыми кустами, фигурки гномов и зверей, зеленые газоны, плетеные кресла. Как она любит Европу!

У мужа красивый, мужественный профиль, Юля смотрит на него и понимает, что он ей нравится.

— Что? – спрашивает он, заметив ее взгляд.

— Ничего, – отвечает она и смеется.

Ей хорошо с ним, и в эти минуты она думает, что все сделала правильно. И живут они правильно, без ссор, склок и скандалов. Они из одного теста и понимают друг друга.

Юля вздрагивает и морщится, как от боли, вспоминая о Кружняке. Почему «как»? Это и была боль, самая настоящая боль. Вторгся и все порушил. Это их метод.

А ведь тогда, в машине, на автобане, ей показалось, что она счастлива.

У них с Игорем не было пылких и бурных ночей, зато была тихая радость – неужели этого мало? Можно завести интрижку, вступить в отношения, закрутить роман! Она бы и не заметила, сама не из святых. Обычный романчик она бы точно простила, подумаешь! Но ребенок?