Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 55 – Мария Метлицкая

Ага, сейчас! Не в воспитании было дело, да и за ум он особо, если честно, не брался. Просто понял, что у него одна дорога – туда. Единственно правильная, его. А если этого не случится, он и представить не мог, что с ним будет. Нет, все неплохо, ей-богу. Мир посмотрел, денег подсобрал, в Москве стояла отремонтированная квартира на Фрунзенской – та самая, дядькина, вечная старику память…

Получилось, кстати, шикарно. Все привезли оттуда, не поскупились и не поленились. Все: от кухонной мебели до ершика в туалете. Не квартира – сказка! И окнами на Москву-реку, на Нескучный. Только когда они будут в ней жить? Большой вопрос, но точно не скоро.

Дочек Дымчик обожал и называл «мои куколки». Они и вправду были как куклы, его девочки, Алиса и Мия.

А жена… С женой ему повезло. По крайней мере, все так считали.

Скромница, хозяюшка, не транжира, прекрасная мать. Он никогда не слышал, чтобы она повысила голос. Говорила всегда тихо, ровно и спокойно. Деньги считала и с местными дамами, так сказать, приятельницами, набеги по магазинам не совершала.

— Я лучше кино посмотрю, – отнекивалась она. – Не люблю магазины.

А какие торты пекла его женушка, какие делала хачапури, какие варила супы! В Париже приобщилась к французской кухне, и ее луковый суп был вкуснее, чем в ресторанах. В Австрии делала такой штрудель, что знаменитые венские кондитерские могли бы ей позавидовать.

Еще она вязала – просто так, ей это нравилось, уж точно не для того, чтоб обвязывать семью: с тряпками у всех было все в порядке. И, кстати, девчонки с удовольствием носили ее свитера и беретики! И это при том изобилии, что было в магазинах.

Близко ни с кем не сходилась, но со всеми была в прекрасных отношениях.

— Дружить? – удивлялась она. – Да нет у меня времени на дружбу, у меня семья!

И никаких посиделок на кухне или в кафе, никаких выпивонов, которыми не брезговали местные дамы, никаких сплетен, обсуждений, хвастовства, осуждения. Она все время была при деле, а если отдыхала, то у телевизора или с журналом.

Наверное, она была хорошенькой, но он этого не замечал. Вернее, ему было до фонаря. Обычная миловидная женщина, неброско, но со вкусом одетая, накрашенная умно и чуть-чуть, из украшений – скромные крохотные сережки и два колечка: обручальное и бабуш кино, памятное, маленький изумруд на узкой шинке.

Иногда Дымчику казалось, что он живет не с живой женщиной, а с роботом. Все четко, все по инструкции, все идеально – или почти идеально. Даже спала она в одной позе, как говорят, самой полезной: на спине, сложив руки на груди.

«Как покойник, ей-богу, – пугался он. – И лицо такое спокойное, безмятежное, неживое».

Интересно, на сколько ее хватит? И роботы ломаются.

Но нет, шло как по накатанной. Коллеги мужского пола ему откровенно завидовали – еще бы! Их бабы транжирили деньги на всякую дребедень, сплетничали, а это неотъемлемая часть посольской жизни, днями торчали у бассейнов или в кафе и по любому поводу выражали свое недовольство. Маленькая зарплата, хочу домой, как мне осточертела твоя заграница, скучаю по маме и Москве, зачем я за тебя вышла, ну и так далее. А по приезде на родину снова начиналось нытье: скорее бы туда, обратно, здесь невыносимо, все по схеме. Словом, обычная семейная жизнь, обычные женские капризы и претензии.