Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 39 – Мария Метлицкая

— Лиза, знаю, что я не самый хороший человек на свете. Знаю, что избалованный, и капризный, и слабый. Знаю. И что боюсь серьезных проблем и сложных решений, знаю. Откладываю важные дела, потому что боюсь их начинать. Могу наорать, обозвать, подколоть, обидеть, и делаю это с большим удовольствием. Да! Унизить человека доставляет мне удовольствие! Потому что так делают все слабаки, они так самоутверждаются. А я слабак во всем – и телом, и душой. И духом. Посмеиваюсь над верующими, а когда мне плохо, бегу в церковь и лепечу что-то, прошу, молюсь как умею.

Пьяный Дымчик решил каяться сразу во всем. На всякий случай.

— Я трус, ни за что не полезу в драку. Потому что боюсь физической боли. И душевной тоже – правда, пока не знаю даже толком, что это такое… И вот иногда думаю: какое же я дерьмо… Но есть же что-то и во мне хорошее? А? Мне жалко людей. Это дерьмо, которое я, – он горько усмехнулся, – плачет от несправедливости мира и несоответствия того, каким хочет его видеть, и тем, каков этот мир на самом деле. Я прочел кучу книг, Лиз, и понял, как ничтожен, слаб и жалок человек. Я презираю его, но при этом испытываю к нему жалость. Мне жалко мою глупую и жадную мать, живущую в постоянных сплетнях, стукачестве и зависти, потому что по-другому среди посольских не бывает. Сначала ей было противно, но потом она привыкла и стала такой же. Мне жалко моего отца – умницу, медалиста, отличного специалиста. Но чем он занимается, господи? Какую жалкую роль он себе приготовил! А ведь мечтал стать ученым, писать книги, преподавать. Мне жалко даже дядьку, Васильича. Всю жизнь суетился, делал карьеру, подставлял друзей, шел по трупам. И что? Да, он все получил. Но цена! А он не дурак и все понимает. И к старости стал плаксивым, растерянным. Жалким. Но не на людях, на людях он держится, что ты, ни-ни! Как же, полковник!

Лиза слушала молча, не перебивая. А Дымчика просто несло, и плакал он уже по-настоящему, размазывая сопли.

— Мне жалко своих однокурсников с их дешевыми стремлениями. Европка, Америчка, шмотки, тачки, бабки. Вот все разговоры. А цена, которую придется заплатить? Про это никто не думает. Я вижу их жизнь наперед, потому что знаком с ней. Ты возразишь – у тебя все было, поэтому ты… А у них не было? Во-первых, было, рабочих и крестьян в нашем институте нет. А во-вторых, если и есть, так, чуть-чуть, то они боятся оказаться ниже, боятся не соответствовать нам, золотым деткам, боятся, что у них не получится – сорвется, не сложится, – поэтому стараются больше других. Цель жизни – карьера и командировка в приличную европейскую страну, вот что главное. А там, в этом Эдеме, они себя проявят, всем покажут, выслужатся, стукнут, лизнут. Ну а дальше все будет как надо, как по маслу.

Лиза опустила глаза. Ей даже как будто стало жаль этих, золотых… Она внутренне усмехнулась.

— А девочки наши? Красавицы, модницы, а в головах пустота. Только бы выйти удачно замуж и уехать в Европу или в Америку. Как будто они не знают, что их ждут зависть, сплетни, оговоры, подставы. Но нет, наплевать. Оторвать удачного мужа, уехать, свалить из эсэсэрии, и все, жизнь удалась.

— Или вот Марго, – продолжал Дымчик. – Ритка грезит о богатой жизни, и ей все равно, каким способом она это получит. Дипломат, иностранец, сын дипломата… Она же с детства на это настроена. А тут любовь, железноголовый Жека. Блин, надо же так влипнуть – влюбиться в такого барана и еще залететь! Ну и как ее не выручить, не протянуть руку помощи! Ладно, прости, неудачная шутка.