Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 41 – Мария Метлицкая

Куда бы уехать? И главное – на что? Да и страшновато одной, а не с кем. Значит, надо больше работать. Отличный выход занять себя и заодно поднакопить: нужны новые зимние сапоги, да и туфли не помешают – сколько можно ставить набойки, и юбка нужна, и кофточки, и косметика еще – которую в магазинах, не отстояв трехчасовую очередь, не купить, а у спекулянтов двойная цена…

…Ничего страшного, будут у нее впереди и моря, и леса, и горы! Надо только окончить институт, пойти работать, стать хорошим врачом, а деньги можно заработать.

«Есть множество вариантов, – думала Лиза. – Например, подрабатывать на подстанции скорой помощи, там платят прилично, или брать ночные дежурства в больнице».

Она справится, у нее нет другого выхода. Потому что она одна. У нее нет ни Полечки, ни всемогущего мужа, ни новых богатых родственников-дипломатов. Ничего у нее нет.

Но все будет. Она в это верит, просто привыкла рассчитывать на себя.

* * *

Через день после свадьбы не выдержала и позвонила Полечка. Видимо, со всеми остальными уже поделилась, оставалась только Лиза.

Начала с вопроса о самочувствии, но через минуту затарахтела:

— И какой был шикарный стол! Ты, Лизка, точно такого не видела! И балыки, и осетрина, и мясное, и разноцветная икра! Как это разноцветная?.. Да это я так шучу! Красная и черная, Лиз, какая еще! Про свежие овощи и разные салаты я и не говорю! А крабовые! Нет, ты представь, крабы и майонез, все! А на горячее – молочные поросята… Ну и пирожные, и кофе-гляссе на десерт… В общем, Лизка, не такая моя Ритка и дура!– выдохнув, закончила Полечка.–  Кстати! И сваты нормальные! Лиз, ты здесь, ты меня слышишь? А, слышишь. Ну, хорошо. Так вот: сватья, конечно, важная, гонористая, но баба красивая, ухоженная. Еще бы – всю жизнь там, как они говорят, за пределами, и всю жизнь не работает. Приемы, протокольные обеды, посол этот, посол тот. Выпендрежница, конечно, но, как говорится, имеет право.

Сват поскромнее, – продолжала Полечка. – Нормальный такой, симпатичный. Ничего из себя не строит. Правда, не очень общительный, – вздохнула она, – в родственники не набивается, да и черт с ними, правда? Все равно он моему Васильичу обязан, он так и сказал. Кто? Да Васильич! Ну и вместе нам не жить, уедут они через неделю. Я своей говорю: «Терпи, Ритка! Бог терпел и нам велел. Хоть неделю рот не открывай, кивай и благодари: „Спасибо, мама, спасибо, папа“».

Полечка помолчала полсекунды, удивляясь отсутствию Лизиного восторга, и снова:

— Ой, забыла! Про подарки забыла! В общем, Лиз, они денег дали. Прилично. Даже мой удивился, сказал «ого!». От них троих, от моего и сватов, – хорошо вышло. Ну, ты Васильича знаешь, мужик он нежадный, это те жлобы, а и то хорошо дали. Стеллочка, сватья, набор моей подарила – сережки и колечко. С бриллиантиками, но размер, Лиз, ха-ха! Без лупы не разглядишь! – и Полечка скрипуче расхохоталась. – Как будто у моей нет бриллиантов! Но мы в пояс, ахаем и охаем, дескать, какая красота невиданная и ценность невероятная!

Лиза молча держала трубку и смотрела в стену, почти не слушая.

— И мне отстегнула. Ой, Лизка… Цирк! Скромненькое такое колечко с жемчужинкой. А знаешь, сколько там жемчуг стоит? Ну этот, искусственно выращенный? Я-то знаю, меня не проведешь. Ко-пей-ки. Копейки, Лизка. У нас на работе Янина была, ну, в рецептурном. Так у нее муж мотался в загранку и таскал чемоданами этот искусственно выращенный. И серьги, и кольца, и ожерелья. Янина, разумеется, продавала. Так что нам все известно, ха-ха!