Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 92 – Мария Метлицкая

— Я на последнем курсе была, – ответила Лиза.

Хотелось поскорее закрыть эту тему.

Про Анютиного отца Елена Николаевна ни разу не спросила. Удивительного такта женщина – и удивительной доброты.

Лизе казалось, что она заменила ей Полю. Они были разными (и сравнивать нечего), но рядом снова была подруга и наставница. Родной человек.

* * *

Она смотрела на себя в зеркало: высокая, сутулая – раньше этого не было, с сероватым бескровным лицом… С невесть откуда появившимися темными подглазьями, тусклыми волосами…

— Ну и видок, – качала головой Лиза. – Несчастная и замученная тетка средних лет.

И опять в голову лезли дурацкие мысли: взяла на себя непосильное бремя, неподъемный груз… А ровесники живут совсем другой жизнью: легкой, беззаботной, ходят в кафе, кино, отдыхают на выходных, заводят романы… Лиза слышала шепот и смех коллег в ординаторской. Все понимала… и – сломя голову бежала за дочкой в ясли.

Ее главной, самой заветной мечтой был сон. Отоспаться! Спать целый день, не вставая, ни о чем не думая, – просто спать, спать, спать…

Думала о Ритке – и от злости спирало дыхание. Где сейчас эта дрянь? Впрочем, какая разница – где, с кем… Наверняка живет беззаботно и весело, и ничто ее не волнует.

Неужели так всегда и будет? Вечный бег, вечные хлопоты, вечная тревога и беспокойство? И больше никогда не будет ни покоя, ни беспричинной радости, ни беспечности, ни свободы?

А если бы… не было Анечки? Что было бы у них с Дымчиком? Было бы по-настоящему, а не так – легким сквозняком?

И сразу становилось стыдно от этих мыслей, и Лиза подходила к дочкиной кроватке, гладила ее, плакала и просила прощения.

— Я выдержу, я справлюсь. У меня все получится. Я буду хорошей матерью и хорошим врачом. Я сильная. У меня все получится, – как заклинание повторяла она.

Однажды Лизе встретилась странная, непохожая на детсадовскую, группа детей. Шли они тихо и молча, кривоватым нестройным гуськом, в одинаково серых пальто и некрасивых вязаных шапках, с одинаковыми лопатками и ведерками… Но главное – у них были другие глаза. Недетские, полные печали и страха.

И вдруг Лиза поняла: ее Анюта могла быть как эти, детдомовские, могла идти с ними рядом, держа серый совочек… И она еще жалеет себя? Печалится о своей ускользающей молодости?

— Я выдержу, я справлюсь. У меня все получится, – твердила Лиза одними губами, долго-долго глядя вслед этой странной, непохожей на детсадовскую, группе детей.

В начале июня Дымчик уехал в командировку.

В окна уже вовсю било яркое летнее солнце, очнулась после долгой спячки природа. Отцвели черемуха и сирень, отлетал последний тополиный пух… Впереди было недолгое, но долгожданное лето.

Детский сад собирался на дачу. Раздумывать было нечего: Анюту отправлять придется, тут без вариантов. Как там все сложится, как они справятся? Анюта и в яслях-то скучает по ней, караулит у окна… А тут такая разлука.

Но держать ребенка в пыльном и душном городе? В Москве осталась одна садовская группа – сборная, все дети разных возрастов, а Анюта самая маленькая из них. Могут обидеть, отнять игрушку, стукнуть, толкнуть, дети-то разные.

Нет, так нельзя, это неправильно. Дочка поплачет и привыкнет, зато будет на воздухе – на чудесной даче в густом лесу у речки. Дневной сон на свежем воздухе, игры на поляне… Словом – нужно, необходимо отправлять.