Книга Болевой порог, страница 125 – Ольга Вечная

— Вижу.

— Тогда я продолжу. Как будто ты один был со мной честен все эти годы. А теперь я не знаю, что и думать. Теперь ты повторяешь, что я тебе нравлюсь.

— Ты очень красивая.

— У меня немного грудь после беременности опустилась и…

— Ты очень красивая.

Я поджимаю губы. Он берет мою руку и кладет на свой вновь каменный пах, и я смеюсь. Комок в горле. И смех, и слезы, Господи.

— Высокую патетику рушим пошлятиной, Захар. У тебя стоит, я чувствую. Да чувствую, не дави так.

— Будем бороться фактами.

— У тебя не сможет стоять все время.

— Время покажет.

Я снова смеюсь, он в этот момент, с улыбкой поглядывая на меня, допивает колу. А потом произносит уже серьёзно:

— Я дерьмовый человек, и знаю это. Ты тоже это знаешь. Я надеюсь, ты не забываешь об этом в те моменты, что мы вместе.

— Я ничего не забываю.

— Это хорошо. Я верю, что ты не забываешь, но мне нужно было убедиться.

— Когда ты вошел в меня и… двигался, я каждую секунду помнила, с кем я, и кто ты.

Мы обмениваемся опасными взглядами, и в салоне мгновенно становится душно. Я сама включаю кондиционер и закидываю ногу на ногу.

Три Моря прочищает горло. Мы в шаге от того, чтобы припарковаться на обочине и трахнуться снова. Но обочины тут нет. Мы на людной улице. Да и Питер в это время года не укроет темнотой от случайных прохожих.

— Ничего горячее я ещё не слышал, - говорит Захар хрипло.

Я поджимаю губы и смотрю на дорогу. .

Безумие. Какое безумие.

* * *

После ужина мы долго гуляем по парку, болтая обо всем подряд. Клиника, погода, Лиза, Артёмьева, Кузя, Матвей Адомайтис, куча разных безопасных тем. Просто отдыхаем.

А когда возвращаемся к нему домой, заходим в квартиру, я чувствую себя готовой к главному вопросу, с которого и планировала начать вечер.

Пока я мнусь, Захар просит составить ему компанию на балконе, где меня почти сразу окутывает запах вишни.

— Захар? - окликаю, заметив, что он задумался.

— М? - он затягивается и лениво выпускает дым из рта.

Стоит у бортика, смотрит на меня. Он очень красивый. Но я должна узнать правду до конца, именно сейчас, когда готова к ней.

— Почему ты мучил именно меня в школе?

В этот раз я правильно расставляю акценты.

Его глаза сужаются сразу же. Три Моря хмурится, и даже делает шаг назад, а мне не хочется, чтобы он уходил. Не хочется, чтобы вечер заканчивался, тогда мне снова придется вернуться в свою жизнь, где я, безусловно, очень счастлива, но на мне так много вины и ответственности перед, кажется, всем миром!

— Захар, я не за тем осталась на ночь, чтобы мстить, мучая тебя снова. И вообще в этом садизме нет никакого удовольствия, это как затыкать собственную кровоточащую рану пыльным подорожником, облегчение возможно лишь в момент действия. Оно кратковременное и по сути своей бесполезное. Я просто хочу знать.

Я говорю на самую сложную тему в своей жизни, но делаю это с ним, поэтому мне почти легко.

— Захар, ты ведь знаешь, что я дурная? Вся дурная, и что внутри меня это сидит, и никак не выветривается. Я просто хочу узнать, почему именно я? Ведь были и другие дети вокруг.

Всегда только я.

Он молчит некоторое время. Недолго, но в такие моменты даже секундное промедление кажется бесконечностью. По его глазам прекрасно видно: он не ищет ответ, не копается в себе.