Книга Болевой порог, страница 42 – Ольга Вечная

— Этот папа звонил?

— Да, ежик, переживает за тебя.

— Он меня любит?

— Конечно! Больше всего на свете.

— Понятно. А это правда, что в твоей больнице будет большо-ой аквариум? Захар сказал, он уже купил. Я его предупредила, что если запустить в аквариум акулу, то она сожрет всех рыбок! - хихикает Лиза. - Потому что акулы все время едят.

Мы идем в сторону дома, дочка передвигается исключительно подскоками и щебечет без остановки.

— А он сказал, что аквариум будет не такой большой, чтобы туда влезла акула, и что он мне не олигарх! - ухахатывается.

— Я смотрю, вы много чего успели обсудить.

— Он странный и смешной. Назвал меня мрачной девочкой. Надо ему показать Уэнсдей…

По пути заходим в кафе перекусить, Лиза беспечно уплетает пиццу с колбасой, а я смотрю на нее и не могу наглядеться. Уже понимаю, что не усну сегодня - страшные сценарии обрушатся, едва выключу свет. А если бы она по пути заблудилась? Или ее украли?... К сожалению, я тревожная мама. Работаю над собой постоянно, но оно само происходит. Так боюсь накосячить перед ней.

Степан же всегда сваливает вину на меня. Он всегда был инфантильным, но в двадцать мне казалось, что безопасность и инфантильность - это синонимы. У феминного мужчины духу не хватит обидеть или поступить жестоко. Он был мягким, добрым и совсем не конфликтным.

Чуть позже выяснилось, что в первую очередь он был слабым. Хотел многого, но при этом духу не хватало взять на себя ответственность. Его мать впала в истерику, когда узнала, что студентка Степы беременна - за сутки она полностью поменяла его ко мне отношение. Убедила, что преследую цель разрушить его жизнь и карьеру. Сколько я о себе узнала неприятного… Они с Моревым могли бы спеть дуэтом - в четырнадцать на некоторые определения у него просто не хватило ума и жизненного опыта.

В дальнейшем я стала «дорогой Софочкой», а Лиза - «доченькой любимой» (мне тоже не нравится, что она зовет Лизу не внучкой, а дочкой, но это невозможно контролировать), однако осадочек, как говорится, остался.

Как ни странно, я не впала в ужас, забеременев. Это был спокойный период. Женская консультация дала направление к перинатальному психологу, и мне повезло со специалистом. В том, что, будучи жертвой, я вляпалась в очередную сложную ситуацию, была некоторая неотвратимость. Как будто все к этому шло. Я успокоилась и погрузилась в себя. Бабуля помогла, конечно, с ее вечным «прокормим». Всех прокормим. Заносите детей.

— Мой рисунок взяли на конкурс, а ещё он попал на выставку, - болтает Лиза. - Может быть, у меня есть талант, я пока не знаю, время покажет. Но вообще я хочу быть доктором наук, как папа, и мучить студентов.

Словарный запас у нее, конечно, дай боже, папины мозги во всей красе. Будем надеяться, этим наследственность ограничится.

Спустя два часа я опускаю телефон и смотрю в потолок. Уже забыла, как сложно писать резюме.

Да и требования поменялись. Писать ли, что стрессоустойчивая?

Минус вайб, как говорит Лиза.

Вот это меня откинуло на пятнадцать лет, словно пелена на глаза упала. И Морев резко изменился, когда узнал меня. Будто даже черты лица заострились.

Я рассылаю резюме в разные клиники и компании, пишу Ольге Андреевне, что заболела. Потом сообщу, что переманили: хочется уйти победителем.