Книга Болевой порог, страница 73 – Ольга Вечная

Морев: «Надо увидеться».

Вот он - шанс на взрослую позицию. Столкнуться с болью лицом к лицу, как бы ни было тяжело, прожить ее до капельки. Или же покормить травматическое прошлое, что вероятнее.

Как бы там ни было, щадить я его не собираюсь. Пишу: «Кому надо?»

Медлю. Отправляю.

Морев: «Допустим, мне».

Смотрю на фотографию контакта - на ней он трогательно плачет - и качаю головой. Долго смотрю. Экран гаснет, и я случайно ловлю свое отражение, на котором ехидно улыбаюсь.

Не злорадствую. Лишь предполагаю, что он тоже думает о нашем прошлом.

Ещё бы, после того, что я на него вывалила. Как знать, вдруг тоже крутит-вертит в голове, пока мухоморы прорастают?

Какая же страшная была ночь в палате, все раны вскрыли. Без шанса остановиться, без шанса, что прервут и закончат это. Без конца и без края.

Все эти дни меня не покидает ощущение, что близкие смотрят на меня через мутное стекло. А Морев... Что, Морев? Он тоже внутри, в грязной воде по темечко.

Пишу: «Точка Джин в 6».

Морев: «Хорошо. Я заеду в половину шестого, нормально?»

Размышляю некоторое время.

Пишу: «Встань у 17-го дома и не выходи из машины».

Готовность увидеться с ним ещё раз можно назвать порывом. Или больным абсурдным желанием вернуть себе контроль над ситуацией. Вопросов по-прежнему много. Они мешают жить, и я искренне надеюсь, что происходящий сумбур можно хотя бы с натяжкой свалить на сотрясение.

Согласившись на встречу, я беру на себя ответственность за все, что произойдет дальше.

Тщательно, на два раза, отмываюсь под душем. А когда выхожу из ванной, бабуля недовольно качает головой:

— Снова стала шоркаться? Сыпи нет?

Одно время я так преуспела в стремлении к чистоте, что смыла с кожи защитный барьер, а, увидев сыпь, впала в истерику. Когда других подростков гоняли в душ, меня хвалили за день без мочалки.

— Что? Я устраивала себе СПА-процедуру.

Баба Галя снова качает головой, и мое настроение портится.

Легкий макияж, джинсы, белая рубашка и манжета для руки. Какое-то незамысловатое вранье для отвода глаз, и я почти готова.

К назначенному времени мы с Лизой как раз заканчиваем делать доклад. Я выхожу из дома и лишь тогда делаю вдох полной грудью.

Морев ждет в такси.

В этот раз я занимаю место слева, сразу за водителем. Кошмар детства одет в тонкий черный пуловер и синие, практически в цвет моих, джинсы. Он всё ещё бледноват, отчего веснушки кажутся ярко-коричневыми, но выглядит значительно лучше. Если бы я не знала об аварии - никогда не догадалась бы, что он страдает.

Передо мной мужчина, у которого все прекрасно. И все же он уже пятнадцать минут сидит в такси со включенным счетчиком, чтобы... что?

Перед выходом я вновь по-быстрому ополоснулась, в том числе поэтому опоздала. С одной рукой это сделать не так-то просто.

— Не водишь пока? - бросаю ему, пристегиваясь.

— Не рискую.

Он разворачивается ко мне корпусом и глаз практически не сводит всю дорогу. И это тоже совершенно нездоровая ситуация.

— Ольга Андреевна и все остальные ужасно за тебя переживают. Я объяснил ситуацию, - нарушает молчание, когда покидаем двор.

— Да, спасибо, я получила цветы и сладости. Правда, ты почему-то объяснил так, что Ольга Андреевна решила, будто между нами есть что-то романтическое. И уже раз пять позвонила узнать, что именно.