Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 55 – Елена Левашова

— Алиска, у тебя такой вид, будто ты съела отравленное яблоко из рук злой ведьмы. Как у этой… как ее?

— Мертвой царевны? – грустно улыбается Лиса и сжимает мою кисть. – У тебя, между прочим, не лучше, Перепелкина.

Я отворачиваюсь, делая вид, что разглядываю палату. Жалюзи на окнах, раковина в углу, бежевые стены… Ну да, больничные интерьеры, бесспорно, завораживающее зрелище.

— За брата переживаешь? – слабым голосом спрашивает Лиса. – Или…

— Уже нет. Мама позвонила, когда я поднималась к тебе. Все с ним хорошо, отходит от наркоза. Операция прошла успешно.

Я не хочу говорить о Мире. Не сейчас, когда мысли Лисенка заняты переживаниями о малыше. Какой я буду подругой, если подсыплю ей еще горсть волнений?

— Лисенок, давай я тебе валик под ноги положу? Я, кстати, все купила в аптеке, не волнуйся. Предметы гигиены, зубную щетку. И даже одноразовые труселя! – суечусь вокруг Алисы и шуршу пакетом, показывая покупки.

— Любаша, что бы я делала без тебя? Богдан уже едет. Уговорил деда Никиту не оставаться на обед.

— Он там сбрендил, что ли, Никита Сергеевич? Какой обед? Дед внука хочет или где? То есть… или как? – веселю подругу, не замечая, как оттаиваю.

Нашу болтовню прерывает вошедшая в палату женщина в зеленой медицинской пижаме. Она оглядывает пустые койки и дает распоряжение хромающей следом за ней пожилой медсестре. Той самой ведьме, приставшей ко мне тогда с расспросами, по какому поводу мне понадобился Мир Михалыч. Закончив разговор, женщина надевает на нос очки в красной оправе и, прижав историю болезни к груди, подходит к нам.

— Рябинина? – спрашивает она, а Алиска кивает. – Меня зовут Светлана Игоревна, я ваш лечащий доктор, – женщина очаровательно улыбается, демонстрируя белые зубы, и поправляет пряди темных волос, выбившихся из-под медицинской шапочки. – Мне нужно осмотреть пациентку и собрать анамнез, – дружелюбно обращается ко мне.

Злобная медсестра Зинаида Львовна что-то бурчит под нос и, разложив постельное белье по кроватям, покидает палату. Я пристраиваюсь за ее спиной в надежде остаться незамеченной и выхожу в опустевший коридор.

Палата Алисы оказывается недалеко от выхода на лестницу. Зинаида Львовна шаркает по полу, а затем скрывается за дверью сестринской, а я вздыхаю с облегчением, радуясь кратковременному одиночеству.

Сажусь на лавочку возле палаты и, закинув ногу на ногу, достаю из сумки телефон. На чем я там остановилась? Детектив Роберта Брындзы погружает меня в атмосферу преступного Лондона, но через несколько минут внимание переключается на стук шпилек, уверенно цокающих по коридору.

Обладательница высоченных каблуков, яркая высокая брюнетка с длинными волосами и внешностью фотомодели, плывет по больничному коридору как по подиуму. Обдавая меня ароматом французских духов, она решительно распахивает дверь соседнего с палатой Алисы кабинета.

«Ординаторская» – слегка прищурившись, читаю я и, состроив недовольную мину (вероятно, самой себе), возвращаюсь к чтению.

А дальше как в замедленной съемке: взгляд опускается на страницу электронной книги, бежит по строчкам и снова возвращается к пустому коридору, в котором, словно из ниоткуда, появляется он… Боголюбов.

Идет уверенной походкой, уткнувшись в телефон, не замечая ничего вокруг… Видеть его, чувствовать так близко – как прямой удар в сердце. Я поднимаюсь с лавочки и юркаю на лестничную площадку, борясь с завладевшими душу волнением и слабостью.