Книга Помоги вернуть сына, страница 15 – Елена Левашова

Кира лениво переводит на нее взгляд, кричащий: «Не лезь – убьет!». Сочувственно-предупреждающий. Но мелкая словно не понимает.

— Руслан Анатольевич, я требую плату за свою работу.

— Плату? По-моему, разговор был о возврате долга? – снисходительно протягиваю я.

— А как я буду, по-вашему, жить? Чтобы работать у вас, мне придется уволиться с комбината. На моих плечах забота о больной бабушке, стареньком доме и, надеюсь, в скором времени сыне.

Ну наконец-то! На лице Киры расцветает что-то похожее на интерес. Она приспускает очки и впивается в Ладу по-матерински строгим взглядом. Если бы не мое присутствие – отсчитала за плохое поведение. Где это видано – хорошая девочка, а соглашается ублажать какого-то морального урода?

— Вы работаете на комбинате? – спрашивает она. – На кондитерском, я правильно понимаю?

— Да, – шелестит дьяволица с ангельским видом. – Сейчас я в отпуске. Я могла бы отдавать Руслану Анатольевичу восемьдесят процентов от того, что он будет платить. Живем мы с бабулей скромно, мне ничего не нужно. Пропишите это в договоре.

Ну куда там – святая простота выискалась! На миг чувствую себя последней сволочью: Кира по телефону требовала предоставить чеки или другие доказательства, что я давал Ладе миллион. Впору прекратить весь этот цирк. Поблагодарить за помощь Киру и отпустить Ладу…

— Вполне справедливые требования. Как считаете, Руслан Анатольевич? Девушка будет выполнять работу и выплачивать вам долг. По-другому не получится… Или…

— Без «или», – обрываю я. – Я согласен.

— К тому же я собираюсь продать дом, – оживляется Лада, кинув в меня ненавидящий взгляд. Заладила со своим домом!

— Интересно, – протягивает Кира. – Планируете переезжать?

— Да. Хочу уехать в деревню. Выплачу долг, заберу сына и… Надеюсь, покупатель на мой домик найдется.

Ее голос надламывается. Черт… Неужели, правда уедет? Отдаст мне то, что не должна? Чертовы деньги, которыми я ее держу? Об этом я не подумал…

— Брось, Лада. Для органов опеки важно наличие собственного имущества у потенциального усыновителя. По-другому тебе не вернут сына, – придаю голосу уверенность. – Поэтому смирись с тем, что еще долго будешь видеть мою наглую рожу.

— Да уж… – она вздыхает, словно речь идет о тяжкой повинности. Быть со мной – повинность! Слышали бы ее десятки девиц, добивающихся моего внимания искусными ухищрениями. Мечтающими получить его крупицу! Но они не Лада… Чего ей не хватало, не понимаю?

— Подписываем, господа? – повисшее молчание прерывает Кира Сергеевна. – Я нашла в интернете примерные цены на указанные услуги. Ознакомьтесь со сроками и… прочими положениями.

Лада внимательно изучает бумаги. Читает строчки, по-детски приоткрывая губы, принимая свою участь с королевским благородством, смиряясь перед моей силой и… нечестностью.

— Постараюсь расплатиться с вами пораньше, – бросает она и размашисто подписывает бумаги.

Я делаю то же самое, не читая бессмысленных слов. Возвращаю документы Кире. Та шлепает по ним печатью моего ООО. Детский сад, ей-богу… Такая предусмотрительность с ее стороны явно лишняя.

— Я могу идти? – спрашивает Лада, вспархивая с места и бережно подхватывая с пола сумку. – Когда мне приходить? – смущенно опускает взгляд.

— Завтра утром, – киваю я и тоже поднимаюсь. – Адрес напишу в сообщении. У меня новая квартира.