Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
А сейчас я подыхаю от нее… Значит, Алина — та еще штучка? Очередная, заскучавшая баба, решившая, что может позволить себе все? Изменить, развлечься? Почему-то я принял ее невидимые знаки за чистую монету. Отец ведь с полной уверенностью говорил, что у них в семье все плохо… А я себя благодетелем возомнил. Утешителем хреновым. Да если бы она мне хоть каплю нравилась, так ведь нет… Обычная. Обыкновенная девка с ангельской внешностью и прогнившей душой. В воздухе витают ароматы полыни и лаванды. Душно, дышать невозможно… Внизу — гарь, разбитые машины и люди, вверху — старики и гребаная неизвестность. С чего вдруг я решил, что она особенная? Торопливо бреду к дому Олега Тимофеевича, представляя их с Анной Алексеевной удивленные лица… Что говорить? Нужны ли подробности? — А ты… Где Алина, Давид? С ней что-то стряслось? — взволнованно бормочет Тимофеевич, отрывая руки от мягкой шерстки щенка. Тот катается на спине возле его ног и повизгивает. — Внизу катастрофа. Обвал скалы, десятки сгоревших машин, много пострадавших, а еще… — Ну, дальше можешь не говорить. Я Алину знаю… Она, как мать Тереза, — улыбается он. — Рванула в свою Божедомку помогать всем? — Егор тоже пострадал, — вкрадчиво произношу я, глядя на реакцию старика. — Он ехал сюда и… — Нет, ты что-то путаешь. Он никогда сюда не приезжал. — Он ехал сюда, Олег Тимофеевич. И он… Они очень друг друга любят. Он с такой нежностью говорил о ней. — Головой ударился, шельмец, — отмахивается он. — А ты что же, приревновал? — Да нет. С чего бы мне ревновать Алину Михайловну? Она… Мне показалось, что… Как мальчик себя веду. Идиот, оправдывающийся перед боссом. Тимофеевич — мужик взрослый, все понимает… Да и Егор был прав: если бы на горизонте не маячила возможность трахнуть Алину, хрен бы я поехал сюда… Ни за что. И город мог бы не смотреть, не общаться с ней… Она еще утром предлагала мне остаться и посетить гостиничный бассейн. А я… Поплелся, как привязанный. — То есть полюбоваться навозными кучами приехал? Слушай сюда, парень. Я не дам дочку в обиду. Она, как дочь мне, ясно? У нее нет семьи. А Егорка ее башкой ударился, вот и бредит. Завтра он забудет все и снова побежит по бабам. А ты… Не смей о ней плохо думать. И трогать ее не смей. Ей нормальный мужик нужен, правильный. Честный, порядочный. — А я вроде как не такой, — выдыхаю я. — Вы расслабьтесь. Мне пофиг. Лезть не стану. Мне и своих проблем хватает. Скажите, что Алина любит из еды? Тимофеевич прищуривается, продолжая взглядом высверливать во мне дыру. Крутит ус, а потом выдыхает: — Еду хочешь привезти в больницу? Это правильно. Алина заставит скоряков везти пострадавших в ее больницу. До упаду будет оперировать. Выходной? Плевать. Она никогда на это не смотрела. Не ждала отпусков или выходных. Она всю себя посвятила работе. Такая вот наша девочка. А ты… В его взгляде неожиданная брезгливость… Разочарование, тоска… Мне казалось, что старики неплохо ко мне отнеслись. А, выходит, что нет… — Да, я хочу поддержать ее. Все же Алина — хозяйка завода, а еще… — Суп с фрикадельками она любит. Отбивные из индейки. Удивлен? Да, Алина Евсеева — дочь одного из самых богатых и влиятельных бизнесменов области, не любит мидии и лобстеры. Она любит ромашки и крепкий чай, рассветы и закаты, озеро… Полынь и лаванду. Это она ее посадила… Пять кустов. А выросло поле… |