Книга Плохая жена. Цена свободы, страница 85 – Елена Левашова

— Благословение требуется тебе. От меня. И от Алины. Жду тебя через час в «Рогалике».

— Как это мило… Там подают вкуснейшие завтраки, а я так проголодался после бессонной ночи. Ты когда-нибудь трахался сразу с двумя бабами, Давид?

— Жду тебя в кафе, Егор. Не опаздывай, — отрезаю я, сбрасывая звонок.

В квартире пыльно, неуютно. Еще и Егор… Сука, как она могла его любить? Алька, ты же у меня умная девочка? Врач талантливый, и женщина потрясающая… Ее воспитывали по-особенному. С детства приучали, что распахнуть дверь перед женщиной — норма… Как и выскочить из машины и помочь выйти. Она принцесса, аристократка до кончиков красивеньких пальцев…

А Егор — неуч и плебей, вскруживший ей голову… Никто, одним словом. Все, чем он может зацепить — смазливая рожа, но и той скоро не станет…

— Чайник черного чая, пожалуйста, — прошу официанта, устроившись за столиком возле окна.

Разноцветные листья кружатся в воздухе, наполняя его неповторимым ароматом осени. Никакого тумана и мокрого снега… Тепло как никогда.

Смеются дети, старики дремлют, сидя на лавочках возле темного пруда с неспешно плавающими утками…

А потом я вижу Егора. Он оставляет машину на другой стороне улицы и поправляет… Кобуру? Серьезно? У меня есть номер телефона Маркова, но… Что в таких случаях делают? Кому звонят?

— Александр Евгеньевич, это Давид Галеев. Алина дала мне ваш номер. Я встречаюсь с ее мужем, он прямо сейчас идет ко мне с пистолетом за пазухой.

— Черт… Вот же идиот, — чертыхается Марков. — Мой человек у вас, отрабатывает его, но пока… Давид, потяните время, не дайте ему выйти из себя. Помощь уже едет. Вы где сейчас?

— Семейное кафе «Рогалик», Кузнечная, дом семнадцать.

— Все понял. Берегите себя. Скоро к вам приедут.

Делаю вид, что заметил его только сейчас… Взмахиваю ладонью, оторвавшись от смартфона.

— Какая честь для меня, — ерничает он, вальяжно разваливаясь на кресле. — И что ты хотел?

— Подпиши бумаги на развод, Егор. Алина не будет с тобой, ты же это понимаешь? — вздыхаю, непринужденно разливая чай. — Что-нибудь закажешь?

— Думаешь, мне сейчас до еды? — шипит он, нервно озираясь по сторонам.

— Ну, ты же сказал, что всю ночь окучивал двух баб. Устал, наверное? Давай я закажу омлет или сырники? Поверь, я не хочу крови… Войны не хочу. Мы цивилизованные люди и можем договориться.

Он выглядит плохо… Похудевший, нервный, дерганый. В глаза не смотрит, потирает ладони, стремясь унять дрожь. Ищет подходящий момент, чтобы в меня выстрелить?

— Мои мама и сестра всегда недолюбливали Алину. А, знаешь, почему? — спрашивает он, касаясь чашки.

— Почему?

— Михаил ее как королеву воспитывал. Она росла с завышенными требованиями. Верность, честность, преданность, достоинство… Все в порядке вещей, понимаешь?

— Понимаю. И? Что в этом удивительного?

— А потом эта королева втрескалась в меня. Я верил, что она свалится с придуманного папочкой пьедестала. Опустится до моего, человеческого уровня… Потому и не мог любить… Мы себя всю жизнь грязными слугами чувствовали, — сетует он.

— Ну, не такие вы и слуги… Твои мама и сестра жили на полную катушку, прожигая полученное наследство. Палец о палец не ударили. Но… Я понимаю тебя, Егор. В глубине души ты всегда знал, что недостоин того, что имеешь. Осознавал огромную пропасть между вами… Так отпусти ее?