Книга Отец (не) моей дочери, страница 73 – Елена Левашова

— Бред какой-то… Столько времени ждать? Зачем ему моя дочь? Ой, я, кажется, понимаю! – подпрыгиваю на месте. – Его же ребенок погиб. А других детей не было, так?

— Да. Он считал, что Валентин забрал его дочь и хотел забрать его ребенка. Убивать он не стал – не позволила врожденная человечность или чертовы принципы, а вот лишить ребенка другим способом… Как? Похитить тебя? Ты тогда была слишком взрослой… Он придумал способ, позволяющий убить двух зайцев – отомстил Журавлеву и заимел нового малыша. Два в одном, – вздыхает Адам.

— А зачем было давать мне чужого ребенка? В нем взыграла совесть? – перевожу взгляд на Дарину.

— Вот тут и кроется чертовщина, – заговорщицки произносит папа. – Ребенка тебе дал кто-то другой, не Семен. Кстати, мужика зовут… звали Семен Хмельницкий.

— Адам, ты пробил его? Где моя дочь? Ты узнал про малыша? Ты…

— Тери, никакого малыша у них нет… Прости… Я почти уверен, что твоя дочь погибла. Они забрали малышку из кювеза реанимации. Она нуждалась в помощи, адекватном температурном режиме и регулярном питании, а не… Ее похитили, но малышка не выдержала переезда. Хмельницкий живет в соседней области. Я многое выяснил – он состоит на психиатрическом учете и…

— Я не верю, Адам, не верю, – задыхаюсь от слез. – Она жива, я чувствую… Кто дал мне чужого ребенка? Тот, кто знал, что моя дочь умерла? И кто принес в роддом мертвого малыша, рожденного в другом месте? Головоломка, ничего не скажешь!

— Именно так… И я должен выяснить, кто он… Тот человек.

Этери.

Я забыла обо всем на свете – Тине и ее беременности, Самойлове, нашей любви, работе, квартире, в которой требовался ремонт… Одна лишь мысль не отпускала меня – где моя малышка? Теперь уже не было никаких сомнений, что преступников было двое… Один выкрал моего ребенка из реанимационного отделения, другой – принес своего мертвого малыша в роддом. Только для чего?

— Тери, нам нужен еще один эфир, – голос Адама вырывает меня из задумчивости. – Мы обратимся к телезрителям и расскажем о наших находках.

— Господи, Адам, как ты себе это представляешь? Ты уверен, что следком позволит?

— Делом никто не занимался. Они походили по роддому пару дней и бросили папку на полку висяков. Пусть хоть слово попробуют сказать! – возмущается Адам.

— И я согласен с Адамом, – подает голос отец. – Кто-то же должен остановить беззаконие? Ты больше двух лет живешь с чудовищной раной в сердце, а им и дела нет… Тери, при желании они бы отыскали преступников. Даже без моих показаний.

— Это точно. Неважно, кто похитил. Есть камеры, свидетели, следственные действия, в конце концов! Хотели отомстить, знали тебя или твоего папу – это второй вопрос.

— Так что, звонить Нике? Пусть договаривается о еще одном эфире? – глядя на заскучавшую Дарину, произношу я.

— Конечно. Я подумаю над речью. Придем на программу вместе. Позовем твоего Самойлова и…

— Какого Самойлова? Того, чья Дарина? А почему твоего? Вы с ним… вы… – хмурится папа. – Я не оставлял мысли, что Васька одумается и вернется к тебе.

— Что за глупости, пап? Он ударил меня, да и вообще… Все время считал, что я нагуляла ребенка. Даже когда правда открылась, он… Не хочу об этом, папа. Да и с Львом у меня ничего…

— Ничего, кроме любви, – улыбается Адам. – Не стесняйся, Тери. Ты же не чужим людям признаешься, да и вообще…