Книга Отец (не) моей дочери, страница 74 – Елена Левашова

Ну что за человек этот Аверин! Теплая вода у него не держится в одном месте.

— Это хорошо… Если человек хороший, то можно… – вздыхает отец. – Заходи в гости, дочка. Почаще заходи.

— Хорошо, папа. Я рада, что мы поговорили. И мне… Я бы хотела получше тебя узнать. Знаешь, как я страдала, когда ты ушел? – сглатываю горький ком в горле и крепко сжимаю пальцы в кулаки. Перед глазами вновь предстает смелый и отважный Лев, решившийся сказать матери правду. Может, и я смогу?

— Прости меня, дочка. Вот вспомни любую самую горькую обиду и прости, родная, – со слезами в голосе произносит он. – Я готов во всем повиниться. И даже спорить не стану, что виноват.

Воздух дрожит от напряжения, а потом оно лопается и растворяется в слезах и облегчении. Вот так все просто – одно лишь прости… Просто и чертовски сложно выдавить из себя это слово, но еще сложнее искренне простить. Кажется, мне нужно будет учиться этому всю жизнь – вспоминать об обидах и останавливать себя, напоминая, что простила. Простить – не значить забыть. Это решение, выбор, о котором стоит всегда помнить…

— Хорошо, папуль. И ты ко мне приезжай. С… семьей. Я, наверное, съеду от Льва.

Вот это да… Я точно сказала это вслух? Наверное, так и стоит поступить. Это правильно, потому что… Правильно, и все. Ну не смогу я жить, зная, что Тина беременна.

Дарина трет глазки и капризничает. Дедушка неуклюже пытается ее успокоить, но она плохо идет на контакт – жмется ко мне, хмурится и просится домой. Мы обмениваемся любезностями и торопливо одеваемся. Папа обнимает меня на прощание и не спешит размыкать объятия. Замечаю в его глазах облегчение. И у меня на душе легко и спокойно, несмотря на личную драму.

Адам включает подогрев сидений и регулирует температуру в салоне. Трогается с места, съезжая с узкой дорожки на трассу. Ерзает на месте, а потом выпаливает, очевидно, не сумев сдержать вопроса:

— Тери, ты твердо решила переехать в свою квартиру?

— Да. И мне плевать на мнение Льва, если ты об этом. Не смогу я, Адам…

— У тебя там хоть унитаз есть? Или…

— Да. И ванна. Нет только пола – вместо него бетонная стяжка. И мебели никакой. Но у меня есть накопления и благотворительные пожертвования с пометкой «Тери, купи квартиру!», – улыбаюсь я. – Воспользуюсь ими.

— Помочь тебе? Можем завтра поехать в квартиру, оценить объем работ, подыскать надежную строительную бригаду, купить стройматериалы и…

— Мне нужно сообщить о переезде Льву, – отрезаю хрипло.

— Все-таки, не плевать, – тягостно выдыхает Адам.

Не плевать… Потому я вжимаю голову в плечи, когда мы с Даринкой входим в дом. Глубоко и часто дышу, стараясь унять нахлынувшие чувства. Разматываю шарф и сбрасываю ботинки. Вешаю куртку на крючок и поправляю свитер. Одергиваю себя, боясь не совладать с чувствами – броситься ему на шею и позволить меня любить.

— Привет, мои родные, – протягивает он, подхватывая дочку на руки. – Тери, ты останешься? Пожалуйста… – добавляет надломленно.

— Не могу, Лев… Пока ты не будешь уверен, что… Адам предложил помощь. Считаю нужным доложить до твоего сведения. Он может влезть через своих айтишников в переписку Тины и… Она ведь могла встречаться с другими мужчинами, но ни за что не признается в этом.

— Это хорошая мысль, – оживляется он. – Ты пройдешь в кухню? Обещаю не приставать, – с грустью добавьте он. – Я их еле спровадил, слышала бы ты…