Книга Отец (не) моей дочери, страница 77 – Елена Левашова

— Тери, выглядишь, словно всю ночь пахала, – вздыхает Ничка. – Может, отпуск возьмешь?

— Да какой там… Я и так все время беру отгулы – директор закрывает глаза на все… Я ведь раньше никогда не злоупотребляла, а тут… – вздыхаю, оглядывая зал с посетителями. Папка дрожит в моих руках, плечи сникают…

— Ничего страшного, потерпит. Ты столько лет работала без отпуска, Тери. Он все понимает. Готова к эфиру? – Ничка осторожно касается моего плеча.

— Нет. И дело не в вопросах ведущей, а в…

— В Самойлове, понимаю… Представляю, как тебе сейчас плохо. Хорошая моя, как же тебе помочь? Адам уже начал следить за этой… шлендрой? – фыркает Ничка, встряхивая волосами.

— Ох, Ника… Не знаю. Спрошу у него сегодня. Я так боюсь, Ник… Очень хочу узнать правду и боюсь ее. Глупо, да?

— Ничего не глупо. Многие люди живут друг с другом годами и молчат о чувствах. А тут такое серьезное дело… Ты как хочешь, а я пойду с тобой, – обнимает меня Ника.

— Спасибо, родная.

Напяливаю на себя простые джинсы и шёрстную водолазку. Расчесываю кудрявые пряди и наношу макияж. Честное слово, я бы пошла ненакрашенной, но Ничка меня заставила «почистить пёрышки».

«– Ты не должна выглядеть жалкой, Тери. Помни, что программу обязательно посмотрит Тина. И сними эту старую кофту. Надень платье с вырезом или блузку с глубоким декольте».

Но я решаюсь идти так. Предчувствие чего-то неотвратимо ужасного не покидает меня. Чувства обостряются, реагируя на малейшие эмоции окружающих меня людей. Все остальное становится незначительным и мелким – даже одежда… И дело не в программе или Самойлове… Мы разворотили осиный улей страшных тайн. И я абсолютно уверена, что они стремятся вылезти наружу…

Возле телестудии толпятся участники программы. Женщины, мужчины разного возраста и роста, однако, высокую фигуру Льва я замечаю тотчас… Жадно прикипаю к нему взглядом, а потом подхожу ближе.

— Тери… Как ты? – хрипло шепчет он. – Тери… Мне очень тяжело без тебя, родная.

Он касается моего локтя – мягко, почти незаметно, но прикосновение выбивает из меня хриплый стон. И мне тяжело… Потому что я его очень люблю… Так сильно, что хочется выть.

— Лев, пожалуйста… Мне надо пережить эту программу. Я…

— Плевать на нее, главное, мы… Возвращайся домой, прошу, милая. Адам пообещал поделиться результатами расследования. Он поручил своим людям последить за Тиной и проверить ее телефон.

— А ты не подумал, что его расследование не принесет результатов? – качаю головой, переводя взгляд на людей, суетящихся возле дверей телестудии.

— Я не теряю надежды. Почему-то я уверен, что не имею отношения к ее беременности. Я врач все-таки. А вот и Аверин, смотри.

Поворачиваюсь и взмахиваю рукой, завидев Адама в компании моего папы и незнакомого мужчины, очевидно, следователя.

— Привет, Тери. Здравствуй, Лев, – деловито произносит он, поочередно пожимая нам руки. – Знакомьтесь, это следователь, которому поручено возобновить расследование – Артём Бражников.

— Здравствуйте. Этери Валентиновна, будьте готовы ко всему. Я позвал на эфир потенциальных свидетелей – санитарок, медсестер роддома. Мы обратимся к общественности и попросим всех, кто что-то знает, позвонить на горячую линию. И свой номер телефона я тоже оставлю, – проговаривает симпатичный худощавый мужчина. Из его глаз струится заинтересованный блеск, а умное лицо озаряет обнадеживающая улыбка. Боже, хоть бы у нас все получилось!