Книга Мы не навсегда, страница 71 – Елена Левашова

Аккуратно раскладываю на столе карты пациентов и тянусь к телефонной трубке. Папа Паша бодрится, но я-то знаю, как он переживает за Ванечку. А я боюсь визитов незваных гостей в дом моих близких… Вероятно, я плохо знала своего мужа, раз не могу догадаться, куда Павел спрятал разработки?

— Папуль, вы как? – произношу в динамик стационарного телефона.

— Мы-то отлично! А как ты, наша начальница? Освоилась уже? – он довольно покряхтывает.

— Да, даже слишком быстро освоилась. Прямо сроднилась с уютным креслом, – улыбаюсь, откатываясь к окну. На подъездной дорожке паркуются машины «скорых», возле крыльца теснятся посетители, между деревьев сквера мелькают яркие зонты… В привычную картинку вклинивается необычный элемент… И я его знаю… Прищуриваюсь, убеждаясь в своей догадке – в больницу приехал Мирон Альбертович. Вот он захлопывает дверь автомобиля, поднимает воротник плаща и крепче прижимает к груди черную потрепанную папку. Я почти не сомневаюсь, что он идет ко мне…

— Сонька, ты там не уснула? Ванюшка наш так гулит, ты бы слышала!

— Ой, папуль, отвлеклась. Возьму завтра отгул, и пойдем в поликлинику. Надо узнать, наконец, где малыш наблюдался и делала ли ему Вика прививки. И Наталья Ивановна меня тоже ждет…

— Ну ничего, Сонь. Может, Галя какие-то справки сможет взять? А Наталья Ивановна подождет… Ты заведующая отделением, а не хлеб с маслом, да и вообще…

— Все, папочка. Пойду к тяжелой пациентке, проведаю ее. До вечера. Не забывайте гулять с Ричардом.

Кладу трубку телефона на место, почти врастая в кресло. Он сейчас придет ко мне… И что ему понадобилось? Почему-то волнуюсь, как перед первым свиданием. Что говорить? Мои жалкие стенания прерывает решительный стук в дверь.

— Здравствуйте, Софья Васильевна, – деловито произносит Мирон, на ходу стряхивая капли с воротника.

— Здравствуйте, присаживайтесь. Вы по делу?

— Да, – уныло вздыхает он, плюхаясь в кресло возле стола. – Я к вам с плохими вестями. Марка Юрьевича арестовали. Дело сфабриковано, я почти уверен, что имел место подкуп свидетелей и сотрудников следственного комитета.

— Признаться честно, об этой новости я знаю, – киваю в ответ. – Видела в новостях. Я могу ему чем-то помочь? Может, нужно что-то принести или поговорить с кем-то?

— Марк будет только рад, – широко улыбается Мирон Альбертович. Пожалуй, я впервые вижу его улыбку. – С женой он не живет… А желающих отвезти Барсову чистое белье и горячее питание немного. Такие вот дела, знаете ли… Коллеги восприняли его вмешательство в работу концерна в штыки. Это же прямой вызов правительству! Оказывается, из бюджета области выделялись целевые средства на… исследования препаратов.

— Понятно. Значит, все повязаны. Не представляю, что нам делать?

— Я придумал. Мы будем действовать через конкурентов. Или выйдем на федеральный уровень. Вы знаете, что уже есть достаточно пострадавших от препарата? У людей растут опухоли и выпадают волосы. Я соберу статистику и приложу к материалам дела. Они не отвертятся… Надо идти к директору холдинга «Б…».

— Господи… И много таких людей? Выходит, Павел обнаружил нарушение в формуле и начал исследования по улучшению препарата. Почему они не дали ему закончить дело?

— Ему требовались деньги. Вот ответ. Он неправильно себя повел… Очевидно, грозился обнародовать нарушения, побуждая руководство концерна видеть в нем врага, а не союзника. Можно было всего этого избежать… А Вика просто хотела заработать, но лишилась жизни. Теперь на совести концерна двое убитых, а новой формулы так и нет…