Онлайн книга «Мы не навсегда»
|
Все ложь… От первого до последнего слова. Мое безразличие и пустые слова. Высказывание об отношении Марка к чужим детям. Ложь, да и только… Потому что я успела запомнить, как он смотрел на Ваню, играл с ним и разговаривал… И как горели его глаза при взгляде на меня с малышом в руках. — И он в тюрьме, – осторожно проговаривает Аленка, отбрасывая носком ботинка ворох листьев. – Неизвестно, надолго это все или… — Его не имеют права держать в СИЗО без предъявления обвинения. Если до сих пор не выпустили, значит, обвинение есть… Дело расследуют. И я верю, что Мирон разберется во всем. Марк не брал никаких взяток, я почти уверена, что руководство концерна нацелилось его напугать, поставить на место, – отвечаю, стараясь сохранить хотя бы видимое благоразумие. — Лишь бы это не зашло далеко, Сонь. Вы когда встречаетесь? – произносит Аленка, взмахивая рукой в сторону деревянного ларька с кофе и горячей выпечкой. – Будешь кофе? — Да, сегодня на удивление холодно, – соглашаюсь я. — Ничего, Сонька. Тебя скоро согреют сильные мужские руки и горячие губы. — С ума сошла? В СИЗО? Боюсь, нам дадут пять минут… Максимум… В пятницу иду к нему. — Ты покраснела, душа моя, – Алёнка намеренно искажает голос на старушечий. – Иди завтра на педикюр и… Ну, в общем, все процедуры, которые должна делать женщина. Я посижу с Ванюшкой. Мне на работу только послезавтра. — Это будет нашей маленькой тайной, Алён. Я никому не скажу, что ты устроилась уборщицей. Странно, что руководство концерна не заподозрило ничего! У них даже мысли не возникло, что такая ослепительная красотка пришла к ним неспроста. — Так я пришла в страшных штанах и дурацком берете, – смеется Аленка. – Видела бы ты меня, Тарасевич. Обхохочешься. Я еще изображала нервный тик, смотри, вот так, – Алёнка смешно подмигивает. Я улыбаюсь, согревая ладошки о горячий стакан кофе. Ненадолго отвлекаюсь от терзающих душу мыслей. Что, если Алёнка права, и делу дадут ход? Марка подвергнут суду, выгонят с работы… И все из-за меня… Из-за глупой привязанности. Неужели, он сумел поставить на кон свою жизнь, ради того, чтобы помочь мне разобраться с этим делом? — О чем думаешь, Сонь… На тебя больно смотреть. Сонька, я сделаю все, что смогу, слышишь? – Аленка легко касается моего локтя. – Я уборку устрою в кабинете директора. Обыщу стол и тумбочки, фотки сделаю… — Ох, Алёнка, если бы дело было только в Павле… Я выбросить не могу Марка из головы. Но и против совести пойти не могу… Как так – крутить роман с мужиком, у которого жена беременная. Кощунство, аморальность, беспринципность… — Ой, Сонь, не надо меня своими сравнениями забрасывать. Знаю я… жену эту. Он ее не любит, да и ей, судя по всему, ребенок не нужен. Сами того не замечая, мы выходим из парка на проспект Зои Космодемьянской. Прямо за ним небольшой тупик, где и находится злосчастный концерн. Вернее, его административный корпус. Все производственные здания располагаются за городом, вдали от жилых домов. — Вот, Тарасевич! Ноги сами привели меня к новому месту работы. Я буду трудиться на седьмом этаже, представляешь? А директор сидит на пятом. Короче, я тебе схему здания нарисую, если надо. Я уже успела кое-что пофоткать. Запомнила, как зовут завхоза, имена ее мужа, детей, собаки… |