Книга Победа офицера, страница 23 – Аня Истомина

— Закончила, – киваю Ире.

Сменив перчатки и стерильный халат, встаю к соседнему с начмедом столу.

— Готово, – не больше, чем через час сообщает Юрий Сергеевич анестезиологу.

Я едва не подпрыгиваю на месте от возмущения. Это физически невозможно сделать так быстро!

— Вы что, – резко оборачиваюсь к нему, – только снаружи их сшиваете?!

— Конечно, Виктория, – рычит он, стаскивая перчатки. – Чтобы лучше в мешке смотрелись. Мертвым же красивые шрамы не нужны.

— Юрий Сергеевич! – повышаю голос.

— Старший лейтенант Князева! – рявкает он в ответ. – Там еще партию везут! Закройте рот и занимайтесь делом! Потому что если сегодня будет хоть один труп, я вас так взгрею!

Это больше похоже на ад, чем на операционную. Такого наплыва у нас не было уже очень давно. Времени на то, чтобы спорить, нет вообще. Мы только и делаем, что режем, зашиваем, снова режем…

— Увозите, – стаскиваю окровавленные перчатки и, слегка прихрамывая, направляюсь к раковинам. Спина настолько устала, что уже даже не болит. Она просто онемела.

Обессиленно упираюсь ладонями в прохладную металлическую поверхность, потому что меня откровенно штормит.

— Князева и Лисина – на отдых на пятнадцать минут, – командует начмед, не отрываясь от своего стола.

— Нет, я нормально, – тяжело вздохнув, распрямляюсь и пытаюсь размять затекшую поясницу.

— Это приказ! – повышает он голос.

— Вика, – зовет меня Ира.

Оборачиваюсь. Она приоткрывает полог и молча кивает мне на выход.

— Злыдень, – едва слышно шепчу, стягивая маску и проходя мимо Юрия Сергеевича.

Когда прохожу через приемно-сортировочную, где лежат ожидающие своей очереди, сердце обливается кровью, но я, крепко стиснув зубы, ускоряю шаг и выхожу из палатки. Вдыхаю полной грудью. После душной операционной, насквозь пропахшей кровью и медикаментами, уличный воздух кажется каким-то невероятно свежим.

В лагере тихо. Сейчас уже подходит к концу обед, а мы еще даже не завтракали. Нам, конечно же, оставили наши порции на кухне, но мне кажется, что с такими темпами мы и не поужинаем. Ни времени, ни сил нет.

— О боже, – со стоном падаю спиной на дощатую скамейку в курилке и закрываю глаза.

Перед внутренним взором все еще стоят бесконечные рваные раны. На ощупь достаю сигареты из кармана кителя и прикуриваю.

— Я ног не чувствую, – кряхтит Ира, устраиваясь на соседней лавке и обессиленно замолкая.

Мы даже разговаривать не можем от усталости. Кровь начинает приливать обратно к онемевшим мышцам, отчего их покалывает и тянет. Вот сейчас бы очень не помешал массаж от Юрия Сергеевича… Но уже всё.

Горько усмехаюсь своим мыслям, затягиваясь поглубже. В голове шумит, как с хорошего бодуна. Кофе хочется зверски. Но если выбирать между ним и возможностью просто полежать не шевелясь, выбор очевиден.

— Пора, – вырывает меня из коматозного состояния голос подруги.

Болезненно морщась, сажусь на лавке и с сомнением смотрю на нее.

— Ты как? – хмурюсь. – Я-то хоть ночью спала, а ты с полуночи дежуришь.

— Нормально, мне Юрий Сергеевич давал отдыхать, – Ира встает, покручивает корпусом и потягивается, делая легкую разминку.

— Рыцарь просто, – устало фыркаю, бросая стлевший в пальцах окурок в урну, и выхожу из-под навеса. – Одни достоинства. Надо брать, Ир.

— Да я хоть сейчас готова, – усмехается она, следуя за мной. – Но что-то пока не складывается у нас дружба.