Книга Отпуск с бывшим, страница 55 – Дарья Белова

(Запись в блокноте Василины)

Схожу на берег одной из первых. Не знаю, это попытка ускользнуть от Краевского или необъяснимое желание побыть в одиночестве, но… Даниила не оказалось в номере, когда я открыла глаза.

Он сбежал по-тихому. Трус! Ненавижу. Краевский должен был уступить мне право улизнуть первой.

Оборачиваюсь по несколько раз за спину. Прислушиваюсь к голосам. Стою. Тупо жду бывшего и злюсь на себя же.

Спустя час ожиданий присоединяюсь к одной из экскурсионных групп. В свою пустую голову пытаюсь вбить какие-то факты о городе, исторические справки, важные даты. Да я даже пробую делать зарисовки в блокноте, но по закону подлости единственный карандаш сломался, а ручка потекла. Целая упаковка салфеток ушла, чтобы хоть как-то оттереть чернила с рук. Сумка безбожно испорчена. Любимая. Я купила ее сразу, как мы приобрели билеты на круиз.

Слезы близко. Катастрофически близко, что следующая мечта – чтобы внезапно пошел дождь. Так будет проще оправдаться перед собой, если щеки намокнут.

Я в Аликанте. А-ли-кан-те! Это в Испании, в городке, куда хотят прилететь и отдохнуть многие, а Ольховская Василина собралась плакать на исторических улицах города, где продают обалденное вино, хамон и что-то еще вкусное и сладкое. «Позор тебе, Вася», – сказала бы моя подруга Айка, с которой я не переписывалась несколько дней. Может, у меня и подруги теперь нет?

Обойдя красивые церкви и базилики и все же сделав несколько рисунков купленным карандашом из туристической лавки (я отдала пять евро за некачественный грифель и дешевую обертку с надписью «Аликанте), решаю отстать от группы.

Теплая рука скользит вдоль моей поясницы. Застываю, как обожженная глина, отправленная в печь. Ветер доносит аромат сосны, горького кофе и жареных орешков.

Странно… Ветер дует совсем в другую сторону.

— Как я понял, образовательная часть закончилась, Василина?

Его глаза привычно скрыты под темными очками. Губы сжаты, на щеках уже прорастает щетина, будто и не брился, когда я уверена в обратном.

— Ты за мной следишь, – утверждаю, – куда ни пойду, ты оказываешься под моей рукой. Не боишься, что локтем в глаз получишь? Случайно.

Скрещиваю руки под грудью и думаю: позволить его ладони оставаться на моей пояснице или обиженно снять? В конце концов, право покинуть каюту первой бывший нагло и бесцеремонно у меня отобрал. Почти украл. И это после вчерашнего-то разговора и чмока.

— Скорее специально, Василина, – отвечает, ухмыльнувшись.

— Не выдумывай, мне нет дела до того, чтобы причинить тебе намеренный вред.

Даня спускает очки на кончик носа и смотрит исподлобья. Не верит типа, а я густо краснею и отворачиваюсь от настырного, проникающего в мысли взгляда бывшего.

— Так что ты здесь делаешь? – обиженно спрашиваю.

— Тебя жду. Это же очевидно.

Как же… Очевидно ему.

— И зачем? Снова пойдем смотреть на старые постройки, фотографировать стены и погружаться в историю?

— Ты сама-то хочешь? – провокационно спрашивает, тем самым ставит в тупик.

— Допустим.

— М-м-м, а я знаю место покруче, чем Базилика Святой Марии и церковь Сан-Паоло.

— Кого? Таких здесь нет…

— Да? Мне казалось, они есть везде, – он и впрямь так думал. Выглядит удивленным, что ошибся.

Странный он, Краевский этот. Знает города как свои пять пальцев, но в истории и культуре не мыслит совсем.