Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 82 – Аглая Райнис

Мия с той же целью отправилась в большой зал. Подвязав волосы и подоткнув юбку она два часа безостановочно мыла, скребла и терла. В зале не осталось ни одного места, куда бы она не сунулась со своей тряпкой. Когда зал и кухня заблестели чистотой, девушки выдохнули – на душе полегчало.

Переглянувшись между собой и подхватив кувшин с молоком и блюдо с печеньем сестры двинулись к двери, ведущей на козлы. Усевшись рядом с Люциком, Мира отдала ему кувшин и перехватила поводья. Мия протянула блюдо с печеньем.

— Отдохни немного и перекуси — сказала Мира, принимая вожжи.

Мия ничего не сказала. Она охнула и завороженно стала оглядываться. Зрелище, открывшееся ей, действительно было удивительным.

Тракт плавно нырнул в самую глубь векового соснового бора. Здесь, под сенью исполинских деревьев, мир мгновенно переменился. Исчезла дорожная пыль, уступив место прохладному, чистому воздуху. Пахло прелой листвой, сырым мхом и сладковатой сосновой смолой. Солнечные лучи, с трудом пробиваясь сквозь плотные, как своды древнего собора, кроны, ложились на мягкий ковер из папоротников дрожащими золотыми пятнами. Время здесь словно замедлило свой ход, растворяясь в величественном покое и тишине природы.

Разговаривать не хотелось. Девушки молча смотрели на проплывающие мимо деревья и стелющийся под ноги тракт. Незаметно для себя они задремали, привалившись головой к плечам эльфа. Вожжи в руках Миры ослабли.

Люцик улыбнулся, но не сдвинулся с места, понимая, что бессонная ночь, эмоциональная и физическая усталость лишили девушек последних сил. Он осторожно перехватил поводья и решил дать сестрам поспать, удерживая их с помощью эльфийской магии, чтобы они не свалились.

Мира проснулась от тихого напевного голоса Люцика. Он что-то говорил на незнакомом языке.

— То'ран, аэ'ли сиар... — тихо заговорил эльф, и в его интонациях слышался шелест листвы. — Нэ'амин то'рей лан. Дан ли'эрда та'нори...

Кони недовольно всхрапнули. Девушка приоткрыла глаза и стала молча наблюдать за эльфом. Буян и Уголек, выгнув шеи летели вперед. Мира заметила, что кони устали. Их мощные бока тяжело вздымались, фиолетовое пламя грив и хвостов притухло, а из ноздрей вместо привычных искр вырывался лишь слабый дымок. Кони заметно сбавили ход и упрямо косились на дверь кухни, откуда тянуло запахом горячей еды. Они проголодались и отчетливо это показывали.

Люцик ухмыльнулся, продолжая говорить с конями:

— Ли'ара до'сэ, Прошка та'мири. Ми'алла э'ла, мэ'ллок...

Движимая любопытством Мира выпрямилась и посмотрела на эльфа.

— Что ты им сказал? — с интересом спросила она. — Это эльфийский? Звучит красиво. Плавный, как будто ручей переливается.

Люцик немного помедлил.

— Это язык моего народа — ответил он чуть печально. — Язык, который нас заставляют забыть. Когда-то давно у нас были большие табуны эльфийских коней. Они были нам друзьями и понимали нашу речь. Буян и Уголек, несмотря на демоническую сущность тоже понимают меня. Они устали и проголодались. Я их попросил немного потерпеть и сделать последний рывок перед привалом.

Кони, будто поняв, что речь идет о них, подобрались и ускорили бег. Через некоторое время Люцик натянул вожжи, останавливая их на большой поляне перед эльфийским лесом.

— Всё, привал. У нас есть немного времени – покормим коней и отдохнем сами.