Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 84 – Аглая Райнис

— Нам бы поспешить, — негромко заметил он. — Устраивать посиделки на открытом месте — не лучшая идея.

— Да ладно тебе, остроухий! — заворчал снизу Прошка, потирая лапки. — Кони наелись, руны дорогу затерли. Не нагонят нас так быстро! Дай девчонкам хоть дух перевести после такой ночки.

Эльф немного посомневался, глядя на умоляющее лицо Мии, но в конце концов коротко кивнул и плавно опустился на мягкий мох.

— Ладно. Полчаса, не больше.

Мия радостно улыбнулась и поспешила в таверну. Через минуту на расстеленном прямо на траве покрывале уже красовалось большое глиняное блюдо с пирожками, миски с похлебкой и сочное, ароматное запечёное мясо. Мурза и Рыся крутились рядом, требуя свою порцию еды и внимания.

Атмосфера леса, шелест сосновых крон над головой и теплое солнце подействовали на сестер удивительно умиротворяюще. Мира взяла пирожок, вдохнула родной хлебный аромат и прикрыла глаза.

— Помнишь, как раньше, когда были еще живы мама и папа, мы в походы ходили? — сказала тихо Мира. — На длинных переходах мы с тобой устанем, ныть начнем, чтобы отдохнуть поскорее, а мама уговаривала потерпеть. А потом папа разбивал лагерь, натягивал палатку и разводил костер. И мы грели в котелке чай, пекли картошку, а когда наступала ночь, мы тихонько сидели у костра, смотрели на звезды, а папа рассказывал разные истории.

По щеке девушки покатилась слеза, но она не стала её вытирать. Мия замерла, глядя в одну точку, а потом заговорила.

— Мы смотрели на ночное небо и ждали, когда упадет звезда. Мама говорила, что если успеть загадать желание, пока она не погасла, то оно обязательно сбудется. Я хотела, чтобы мы всегда были счастливы…

Мия замолчала и на поляне стало тихо. Прошка отвернулся и потер лапами мордочку. Эльф, казалось, тоже о чем-то глубоко задумался. Потом он поднял голову, всматриваясь в густые сосновые кроны, словно пытался разглядеть за ними дневное небо. Его взгляд, обычно острый и колючий, стал мягким и подернулся дымкой воспоминаний.

— Эл'сиа ли'арэ аэ'мин тор...— тихо, почти нараспев произнес он, и в его голосе послышался шорох осыпающейся листвы.

Мира утерла слезу и удивленно посмотрела на эльфа.

— Что ты сказал? — спросила она негромко. — Это опять эльфийский?

Люцик медленно опустил взгляд на сестер, мягко улыбнулся и кивнул.

— Да. На языке моего народа это значит: «Звезды помнят тепло тех, кто остался на земле». Вы говорили про падающие звезды и маму... У нас говорят по-другому. Наши шаманы знают, что звезды никогда не падают просто так. Об этом поется в легенде о Лунной Слезе и Первом Серебряном Дереве.

Эльф поудобнее перехватил травинку, которую крутил в пальцах, и заговорил тихим, завораживающим голосом:

— Старые легенды гласят: когда наш мир был еще совсем юным, звезды спускались на землю в предрассветный час. Они принимали облик прекрасных дев, сотканных из чистого света, и гуляли по кронам деревьев. Однажды самая яркая, рассветная звезда влюбилась в земного эльфа-охотника. Каждую ночь она спускалась к нему, они сидели у костра и слушали тишину леса. Но законы Неба неумолимы — звездный свет не может принадлежать земле. Хранитель Рассвета узнал об их тайне и безжалостно унес влюбленную звезду обратно на небосвод, навсегда запретив ей спускаться вниз.