Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 14 – Таисия Шатская

Дядю она любила. Это был тот редкий человек, рядом с которым можно было говорить о чём угодно — о теории связанных потоков и о том, почему у неё не выходит третья форма заговора, и о том, что она не хочет замуж, и о том, что хочет однажды уплыть куда-нибудь далеко, туда, где нет ни Невы, ни Ладоги, ни проклятия, ни обязательств перед родом. Дядя выслушивал всё это, качал головой, говорил что-то вроде «Лизавета, ты безнадёжна», — целовал в лоб и наливал ей чаю.

Дядя всегда был для Лизы тем столпом, на котором зиждился весь её мир. Матушку она совсем не знала, та умерла родами из-за треклятого проклятья. Отец оставил этот мир, когда Лизе едва исполнилось одиннадцать. Следующие десять лет, весь род Стояновых состоял лишь из двух людей: её и дяди. Теперь не стало и его.

Про похороны императрицы Лиза узнала уже после прощания, от Наташи, которая догнала её и Устюговых на выходе с кладбища.

— Представляешь, — говорила Наташа, понижая голос так, будто императрица могла её услышать, — в ту же неделю. Говорят, весь двор в трауре, и никто ни о чём другом не думает.

Лиза остановилась и посмотрела на неё.

— Всего три дня разницы, —добавил Гриша. — Потому и похороны Афанасия Петровича так скромно прошли. Все заняты приготовлениями. — я слышал, барон Дольский сказался больным, а сам не вылезает из Зимнего, все пытается переговорить с новым императором.

Лиза ничего не ответила. Она смотрела на мокрые берёзы вдоль кладбищенской ограды и думала о том, что дядя умер через три дня после императрицы, и что это событие, которое при других обстоятельствах потрясло бы весь университет, оказалось накрыто другим горем — большим, государственным, обязательным.

Афанасий Петрович Стоянов остался в тени даже после смерти.

Это было несправедливо.

Не меньше несправедливостью была невозможность вернуться в дом дяди. Тайная экспедиция опечатала его для расследования, не озвучив сроков.

— Лизонька, быть может, все же поедете к нам? – предложил Устюговых старший, когда они достигли экипажей – Не дело вас нынче одной оставаться, да и Аннушка будет счастлива вашему соседству.

— Правда Лиза, поедемте! Бог даст мы вскоре станем одной семьей, а кто, как не семья поддержит в тяжкую минуту – подхватила Анна.

— Я очень благодарна вам, правда, и поверьте очень бы хотела последовать зову сердца и отправиться вместе с вами. Но поймите, именно то, что скоро я войду в вашу семью не позволяет мне воспользоваться вашим гостеприимством. Петербургский свет жесток, а мне не хотелось бы порочить ни вашего ни своего имени. Да и дозволения императора на брак мы еще не просили. А без этого он не возможен.

За сим Лиза простилась с Устюговыми и отправилась в выделенные ей временно покои в женском отделении университета.

* * *

Присутствие Лизы в университете, с одной стороны, было оправдано дозволением покойной императрицы на преподавательскую деятельность, но вызывало много вопросов ведь назначить на должность её не успели, на то нужно было распоряжение ректора.

Первые несколько дней после похорон университет жил в странном, приглушённом состоянии. Лекции шли, трапезная была открыта, библиотека работала до девяти вечера — и всё же в этой обыденности отчетливее ощущалась тревога, как ощущается она в природе перед началом бури. В коридорах говорили тихо. В профессорской, проходя мимо, Лиза слышала обрывки разговоров, которые при её появлении прекращались.