Книга Тайна Папы О, страница 38 – Сания Шавалиева

— Это да, — оживился Клинт. — С картошкой бы.

— В этом году картошка нарасхват, — напомнила Зинаида. — Можно было и поболе нагрузить.

Клинт вздохнул. Жалко, что просчитался. Картошки дома было — хоть корабль грузи. Девать некуда, а на ярмарку привёз мало. Вот и понимай после этого торговлю.

Зинаида кивнула на свёрток у его ног.

— Я тебе рубашку купила. И куртку. Примерь.

Клинт осторожно распаковал покупку. Новая рубашка была светлая, плотная, с аккуратным воротником. Он скинул старую, накинул на плечи новую и неловко закатал рукава.

— Ну как?

Зинаида, оценивая, прищурилась.

— Человек.

— А до этого кто был?

— До этого был мой Клинт. А теперь мой Клинт, которого можно выпускать в люди. Пошли вечерком в театр? Любо-дорого посмотреть.

Клинт довольно хмыкнул, но от театра оказался.

— Дома скотина не кормлена.

В этот момент к прилавку подошли две женщины.

Одна была помоложе, стройная, бледная, с усталым лицом и большими тревожными глазами. На ней был дорожный плащ, явно надетый второпях. Вторая, постарше, держалась прямо, уверенно и строго. Такие женщины умеют одним взглядом заставить мальчишку вытереть ноги о коврик, а взрослого мужчину — вспомнить, что он забыл поздороваться.

— Почём огурцы? — спросила старшая, глядя на банку.

— Последняя банка. Отдам со скидкой.

Старшая женщина кивнула. Молодая молча достала деньги. Пока они укладывали банку в сумку, Зинаида положила Коленьку в коляску, распустила волосы, быстро причесала их пальцами и стянула хвост розовым шарфом.

— Ну и отлично, — улыбнулась она женщинам. — Приятного аппетита. Рассол не выливайте. Он из артезианского источника, на зверобое и мелиссе, целебный. Любую грусть с живота снимет.

Старшая женщина, внимательно слушавшая Зинаиду, вдруг застыла.

— Аннушка, — медленно сказала она и взволнованно показала пальцем на шарф. — А это, случайно, не твой?

Молодая женщина резко подняла голову.

— Лидия Павловна, откуда? Я же вам говорила, что потеряла его там… в горах.

— Это твой, — твёрдо сказала Лидия Павловна. — Точно твой. Смотри на уголок. Я сама его подшивала перед съёмками. Вот здесь, видишь? Нитка чуть темнее.

Она шагнула к Зинаиде.

— Откуда он у вас?

Зинаида растерялась и оглянулась на мужа.

Клинт внимательно посмотрел на молодую женщину и вдруг нахмурился.

— Вы — женщина в розовом платье? — спросил он.

Аннушка побледнела.

— Да…

— Вы живы?

Лидия Павловна вскинулась:

— Что значит «живы»?

Но Аннушка уже смотрела только на Клинта.

— Откуда вы знаете про розовое платье? — прошептала она. — Вы были там? Вы видели орла? Вы видели мою дочку?

Клинт замер. Потом вдруг засуетился: схватил пустой мешок, сунул в него верёвку, начал снимать с прилавка дощечки с ценами.

— Нам пора, — сказал он. — Зинаида, собирайся.

— Подождите! — Лидия Павловна схватила его за руку. — Сначала объясните. Аннушка неделю пропадала в горах, волонтёры все тропы исходили, съёмки остановились, режиссёр каждый день пьёт валерьянку, ребёнок исчез, все на ушах стоят, а вы тут с её шарфом огурцами торгуете!

— Мы не торговали шарфом, — обиделся Клинт.

— Верните!

— Да заберите, не нужен он нам, — быстро сказала Зинаида и потянулась к узлу в волосах.

Аннушка тихо охнула.

— Не шарф… Мне не шарф нужен. Скажите, где Катенька.

Её голос сорвался. Она вдруг оглянулась на коляску с младенцем.