Книга Тайна Папы О, страница 40 – Сания Шавалиева

— В полицию? — переспросил Клинт и так неловко дёрнул верёвку на мешке, что из него выкатились две луковицы и одна маленькая морковка. Морковка бодро покатилась под фургон, будто тоже решила сбежать от неприятного разговора.

Зинаида наклонилась, подняла морковку и строго посмотрела на мужа.

— Клинт.

Он вздохнул. Он вообще не любил объясняться с незнакомыми людьми. Особенно с теми, кто смотрит так, словно уже всё про тебя решил. А Лидия Павловна смотрела именно так. Она стояла перед ним прямая, как волшебная палочка злой ведьмы.

Аннушка же была совсем другой. Она не наступала, не требовала, не грозила. Она смотрела на розовый шарф, будто ожидала правды от него.

— У меня нет для вас добрых вестей. Я не знаю, где она сейчас, — наконец сказал Клинт.

Аннушка покачнулась, и Лидия Павловна, забыв всю свою грозность, тут же подхватила её под локоть.

Зинаида прижала к себе Коленьку. Тот сонно посапывал.

Клинт и Зинаида долго ехали в фургоне по проселочной дороге. Город давно остался позади, а до дома еще трястись и трястись.

Дорога была настоящим недоразумением. То появлялась колея, трава, лужи в старых ямках, — то вдруг пропадала.

Фургон подпрыгивал, скрипел, бухтел железным нутром.

— Осторожнее, — сказала Зинаида, когда ее в третий раз подбросило на сиденье.

И тут же фургон так ухнул в яму, что где-то сзади жалобно звякнула кастрюля.

— Это не я, — сказал Клинт, крепче вцепившись в руль. — Это дорога вредничает.

Зинаида хотела возмутиться, но не успела: дорога пошла вверх. Колеса заскребли по глине, мотор зарычал. Фургон кряхтел, буксовал, качался из стороны в сторону, но всё-таки упрямо лез в подъем.

По обеим сторонам стояли вековые деревья с темными, покрытыми мхом и глубокими трещинами стволами. Корни выползали на дорогу, словно толстые сонные змеи.

Клинт крутил руль то вправо, то влево. Фургон с трудом протискивался между исполинами. Иногда ветки скребли по бокам, крыше и казалось, будто лес не хочет их пропускать.

Зинаида посмотрела в боковое окно. За стеклом проплывали темные ели, сухие березы и черные провалы между кустами. В одном таком провале ей почудились два маленьких желтых огонька.

— Там кто-то есть, — тихо охнула она.

Клинт не стал спрашивать кто. Там мог быть кто угодно: лиса, филин, кабан или кто-нибудь еще, кому вздумалось поохотиться.

Где-то далеко кто-то долго и протяжно завыл.

Вой поднялся из-за леса, прошел над болотцем, зацепился за верхушки елей и докатился до дороги холодной волной.

— Волки? — спросила Зинаида.

Клинт прислушался.

Вой повторился. Потом к нему присоединился второй. А потом третий — низкий и хриплый.

— Или очень похожие на них, — сказал Клинт.

Фургон, будто всё понял, поехал бодрее.

Зинаида крепче прижала к себе Коленьку.

Так они и ползли вперед, освещая фарами темноту, пока впереди наконец не появился дом. Фары высветили забор, старую бочку у крыльца и петуха, который важно выскочил навстречу.

Фургон заехал во двор и остановился.

Клинт выключил двигатель.

Сразу стало слышно, как за домом стрекочут кузнечики, как в темноте переговариваются ночные птицы и как тяжело дышит Зинаида.

Она сидела рядом, прижав ладонь к виску. Лицо у нее было бледное, сердитое и усталое.

— Пойдем, — сказал Клинт. — Я помогу.