Книга Тайна Папы О, страница 43 – Сания Шавалиева

Они постояли еще немного. Над расщелиной тянулся холодный ветер. Он шевелил траву на краю и будто перебирал ее невидимыми пальцами. Где-то внизу сорвался камешек. Он долго падал, стукаясь о стены, а потом пропал в тишине.

Игорь Модестович снял шляпу. Под шляпой волосы у него были взъерошенные и жалкие.

— Я подумаю, — сказал он наконец.

Он надел шляпу, но шляпа села косо. Поправлять ее он не стал.

Назад они шли молча.

И это было, пожалуй, самое удивительное за всю ночь. Потому что Игорь Модестович, как выяснилось, умел молчать.

Тропа темнела под ногами, ветки цеплялись за рукава, ночные птицы ухали вдалеке.

Клинт шел впереди и время от времени придерживал ветки, чтобы они не хлестнули режиссера по лицу.

— Значит, вы говорите, орлица? — наконец спросил Игорь Модестович. — Мама О?

— Да.

— Я бы сказал, что это прекрасный сюжет, если бы не эта беда, — тихо сказал режиссер. — Мама О… Аннушка… главная героиня… лицо проекта… надежда проката…

Он потер лоб.

— И, если честно, моя последняя возможность не уйти снимать рекламу сырных палочек.

До дома они добрались уже под утро. Небо стало розовым, трава посветлела, а в окнах дома горел теплый рассвет. Хороший такой рассвет. Домашний. От него хотелось сесть на крыльцо, пить чай и делать вид, что никаких пропастей, орлиц и режиссеров в фургонах на свете не существует.

Едва Клинт ступил на крыльцо, как из дома вышла Зинаида. На плечах у нее был старый платок, в одной руке сын, во второй — кружка.

— Вернулись? — спросила она. — Чаю?

Режиссер чуть не прослезился.

— Вы святая женщина.

— Нет, — сказала Зинаида. — Просто чайник горячий.

Через пять минут Игорь Модестович сидел за кухонным столом, держал кружку двумя руками.

Клинт стоял у окна. Сад просветлел. Где-то за деревьями ухнула дневная птица. Очень некстати раздался свист, скрежет, дребезжание. Игорь Модестович сразу вздрогнул и пролил чай на стол.

— Это она? — шепотом спросил он.

— Кто?

— Орлица.

— Нет. Сойка.

— А они между собой знакомы?

Клинт устало потер переносицу.

Зинаида сжала губы, пряча улыбку.

Вообще, это был день, после которого нормальные люди ложатся спать и стараются проснуться попозже. Но нормальных людей за столом, кажется, не было. Один слишком много знал. Вторая слишком много молчала. Третий слишком много говорил. Отличная компания, ничего не скажешь.

— Итак, — начал Игорь Модестович, поставив кружку. — Ситуация такая. Аннушка уверена, что вы похитили девочку.

— Я никого не похищал, — сказал Клинт.

— Я теперь понимаю. Но Аннушка не понимает. А когда Аннушка не понимает, она кричит. Когда она кричит, операторы прячутся. Когда операторы прячутся, съемка встает. Когда съемка встает, продюсер звонит мне. А когда продюсер звонит мне, у меня опускаются руки.

Он показал на руки.

— И что вы будете делать? — спросила Зинаида. — Скажете правду?

— Вот! — обрадовался режиссер. — Именно! Правду! Только какую?

Клинт нахмурился.

— Настоящую.

— Настоящая не подходит, — мгновенно ответил Игорь Модестович. — Она слишком невероятная. Я мысленно уже попробовал. Плохо получилось.

Зинаида поставила на стол блюдце с медовыми сотами.

— Тогда возьмите Аннушку с собой и покажите.

Игорь Модестович замер с ложкой в руке.

— Аннушку? — переспросил он.

— Да.

— К расщелине?