Книга Тайна Папы О, страница 94 – Сания Шавалиева

Аннушка увидела её лицо — и замерла, перехватила корзину обеими руками.

Те же тёмные глаза. Тот же упрямый изгиб бровей. Даже привычка чуть прикусывать нижнюю губу была знакомой. Девочка удивительно походила на одного человека, которого Аннушка знала давным-давно.

Сердце женщины болезненно сжалось. На несколько мгновений исчезли и мрачная туча над лесом, и пропавшие хозяева. Осталось только это лицо.

Ка О первой отвела глаза, провела ладонью по волосам, проверяя, не застряла ли там веточка.

Аннушка всё смотрела.

Ка О стало не по себе, словно от неё чего-то требовали, будто она должна была немедленно ответить на важный вопрос, которого никто не произнёс.

Ка О переступила с ноги на ногу. Ей захотелось снова спрятаться за смородиной, только теперь это выглядело бы глупо. Поэтому она отошла поближе к Николаю и встала так, чтобы мальчик оказался между нею и незнакомой женщиной.

Аннушка заметила это. На её лице мелькнула виноватая улыбка.

— Что с вами? — не выдержала Ка О.

— Со мной?

— Вы всё время на меня смотрите.

— Ничего, — поспешно ответила Аннушка. — Просто мне показалось, что мы уже встречались.

— Да. В театре. Мы смотрели ваш спектакль.

— Конечно. Наверное, я ошиблась.

Но Аннушка продолжала смотреть на девочку.

— Так с кем вы говорите были?

— С Серым Вороном, — сказал Николай, оглядываясь по сторонам. — Только что он здесь был. Дрался с петухом.

— Ворон дрался с петухом? — оживился Игорь Модестович. — Какая замечательная сцена! Почему меня не позвали?

— Он не просто ворон, — серьёзно произнес Николай. — Он умеет разговаривать.

Лидия Павловна и Игорь Модестович переглянулись.

— Разговаривающий ворон, значит, — задумчиво сказала актриса. — А я ведьма. Ну то есть играю ведьму. Кажется, мы приехали по правильному адресу.

— Он ещё умеет кувыркаться в воздухе, — добавил Николай. — И давать советы, которых никто не просит.

— Какая неблагодарность! — улыбнулся Игорь Модестович.

— Кар! Кар! Кар! — Серый Ворон сидел на крыше сарая.

Аннушка вскрикнула и едва не выронила корзину.

Лидия Павловна, напротив, восхищённо захлопала в ладоши.

— Великолепно! Кто его обучил? Игорь Модестович, нам непременно нужен этот ворон в спектакле.

— Фактурный малец, но не будем мельчить искусство, — объявил режиссер.

Пока остальные разглядывали Ворона, Ка О снова почувствовала на себе взгляд Аннушки. Женщина наблюдала, как девочка улыбается, как морщит нос, как отбрасывает со лба непослушную прядь.

Каждое движение будто подтверждало какую-то её догадку.

Ка О перестала улыбаться.

— Где же все-таки ваши родители? — обернулся режиссер к Николаю.

— Может быть, они пошли вам навстречу, а вы разминулись?

— Отлично! — неожиданно обрадовался Игорь Модестович.

Все удивлённо посмотрели на него.

— Что именно отлично? — спросила Лидия Павловна.

— То есть я хотел сказать: разумеется, мы сейчас же займёмся поисками. Но сначала… — Режиссёр принюхался, огляделся. — Малец, не в обиду, а нельзя ли чего-нибудь поесть? От голода у меня портится настроение, а режиссёр с плохим настроением опаснее любой грозовой тучи.

— Сейчас принесу, — сказал Николай.

Он торопливо повернулся к дому, но больная нога подвела его. Мальчик пошатнулся, ухватился за перила и тихо застонал.

Аннушка первой оказалась рядом.