Книга Пчела в цвете граната, страница 75 – Сания Шавалиева

Какая красота! От выси и неоглядного простора захватывало дух. Восток окрасился вечерней зарёю, на таёжные дебри стали наползать вечерние тени.

Заря устроилась на краю козырька, сложила ноги калачиком и подставила лицо прохладному ветру. Хоть она и прикрыла глаза, всё равно сквозь ресницы видела зелёный лес, обдутые ветрами серые тела скал, седые осыпи. Через жёлтые луга, холмистую зелень тянулась тихая лента реки. Иногда, зажатая скалами, река сужалась и меняла направление. Скучающая на вид Заря и не подозревала, какой восторг в этот момент испытывала Ася.

Горы Башкирии были похожи на домашние. Никакая история на протяжении тысячелетий не смогла затронуть это масштабное пространство. Ася словно вернулась домой. С севера тащились сизые, в розовых лохмотьях тучи. Вечерняя печаль охватила зелёный мир. Тучи ползли и ползли, потом упёрлись в край скалы и остановились. Словно пропитавшись тоской девчонок, решили выплакаться горячими слезами именно здесь, над пещерой скалы Сабакай.

Ветер, бушуя, рвал с налёту. Дождь дрожал, хлестал и трепался, как злобный пиратский флаг. Стало нестерпимо холодно, ветер с шумом врывался в пещеру и хозяйничал под одеждой, охлаждал тело.

Ася углубилась внутрь пещеры. Заря опустилась рядом. Сильный дождь упорно поливал тайгу. Короткие всполохи молнии пересекали небо кривыми линиями, тускло освещали неровные стены пещеры, вызывая жуткие образы.

Заря прижалась к Асе и обхватила её за талию. От её тела стало гораздо теплее. При каждом ударе грома Заря вздрагивала, дрожала сухой травинкой на ветру. Одна молния пошла сквозь тьму напролом, и показалось, что она ударила прямо в зев пещеры. Ася сжалась в комок, Заря взвыла волком. Казалось, что стихия забавляется над девчонками, заставляя их чувствовать себя ничтожествами, маленькими былинками. От каждого человеческого вопля она восторженным гулом катилась по земле, била в барабаны, бухала камнями, опоясывала пещеру колдовским кругом.

— Фашисты, фашисты! – в зыбком угаре бормотала Заря. Ей казалось, что каждый всполох молнии пробуждает черепа с пустыми красными глазницами, которые замурованы в этом замкнутом пространстве.

Непогода замкнула их жизнь в этом страхе.

Ася гладила Зарю по голове, спине и шептала какие-то бесконечные слова успокоения. Здесь были и конфеты «Кара-Кум», и индийское кино, и мамины пироги, и оставленная на берегу уха. Болтала всякую ересь, чтобы не слышать этого нечеловеческого страха Зари. Мысль Аси усиленно работала, давая понять, что Заре с её воспоминаниями гораздо сложнее сопротивляться страху.

— Завра утром сядем на автобус и поедем в Челны, – крепко держала Ася Зарю за плечи, – на танцы сбегаем.

Ася соображала, что сказать, подобрала камешек и делано восторженно крикнула:

— Смотри, я, кажется, нашла золото!

Заря подняла голову, откидывая назад чёлку, мокрыми глазами взглянула на серый камень. Полыхнула молния. От её отблеска камень окрасился в жёлтый цвет.

— Да, точно золото! – принялась скрести Ася, нащупывая новые камни. – Да это пещера Аладдина!

И тут загрохотало так, что Асе показалось, будто гром принёс протяжное «За-р-р-р-я!».

Ногти глубоко уходили под камни, выковыривали их из гнёзд. Асю брало нетерпение. Стала собирать камешки в ладошки Зари, они сыпались через край, а Ася добавляла всё новые и новые. Сердце ныло от этого безумия. Убитая, раздавленная Заря сидела угрюмо, неподвижно, тупо посматривая на бредившую в предсмертной агонии стихию.