Книга Пчела в цвете граната, страница 92 – Сания Шавалиева

— Самолёт завтра в шестнадцать тридцать по местному времени.

— А раньше нельзя? – взвыли от нетерпения.

— Раньше только на поезде. Через два часа оправляется, но прибытие на четвёртый день. Выбирайте.

Студенты-вечерники из аудитории вывалились разом. Они пахли чернилами, потом, заводом. Ася вся сияла, Раис хитро усмехался, остальные устало расползлись по коридорам института.

— Который час? – спросил один из самых старших, Александр Александрович.

Ася выпростала часы из-под рукава, показала.

— Полвосьмого.

— Может, домой?

— Куда? – перепугалась Ася. – Второй парой математика. Салахеев зверь. Потом ведь не сдадим.

Они ждали пары, пересмеиваясь, бесхитростно подшучивая друг над другом. Александр Александрович рассказывал о своей привольной молодости, о дочке-умнице. Женился он поздно, около пятидесяти; жену взял молодую, послушную. Быстро родила и вся отдалась воспитанию дочери, так что к пяти годам та уже умела читать и считать и различала в небе созвездие Большой Медведицы.

И хотя его лицо стало одутловатым от алкоголя, сам он был жилистым и проворным – вечно главенствовал, воевал, скоморошничал. Он знал ответы на все вопросы и часто вступал в спор с преподавателями, опираясь не на учёные знания, а на собственный опыт. Ася слушала его вполуха, думая о том, что быстро привыкла к бесцеремонности Александра Александровича, к его манере рывками выражать мысли, ставить людей в тупик, загонять в ловушку. Ему вечно не давала покоя Асина пугливость перед парнями. Он подтрунивал над ней, пытался расшевелить. Вот и сейчас отошёл на минутку и вдруг снова вынырнул из толпы студентов, да не один:

— Я нашёл тебе жениха. – Александр Александрович подтолкнул к Асе сутулого паренька.

Глянула и обомлела. Обычно она мало обращала внимания на одежду людей, но этот всех перещеголял своей нищетой. Детский чёрно-белый хлопковый свитер с короткими потрёпанными рукавами, на левом рукаве спущены две петли, отчего нитки провисли бахромой. Синие джинсы с чёрными дерматиновыми заплатами в паху – натуральный ковбой, лошадь только сбежала.

— Руслан. Дембель, – продолжал сватать Александр Александрович.

«И вот это будет моим мужем», – подумала вдруг Ася и вздрогнула от неожиданности, громко хмыкнула. С чего? Откуда такое откровение?!

Ася не любила потом вспоминать, как натянуто улыбнулась Руслану – настолько, что её скованность заметили все: будь всё по-другому – дружески бы поболтали, но в тот момент ей нечего было ему сказать, потому что пыталась отстраниться от назойливой идеи «…будет мужем!». После неудачной попытки выйти замуж за Раиса она стала молчаливой, замкнутой, а хуже всего – больше не пыталась налаживать отношений ни с кем. Не умела, не хотела, не знала, как себя вести с парнями. Если слишком улыбалась, парней это пугало, злилась – отпугивало, была равнодушной – настораживало. Хотя процентов на восемьдесят была уверена, что всё делает правильно. У Зари всё получалось. Она знала, на кого можно прикрикнуть, кому улыбнуться, а кого и послать. Парни ходили за ней косяком, огибая Асю по большой дуге.

Распахнулись двери аудитории. Ася привычно устроилась за задней партой возле окна. Руслан сел впереди, оглянулся, скользнул по Асе равнодушным взглядом. Что ж, поняла она, не приглянулась, но ещё три года учиться, может, и подружимся, студенческая жизнь располагает к дружбе: общие конспекты, чертежи, лабораторные.