Книга Пчела в цвете граната, страница 94 – Сания Шавалиева

Шутенко от всех этих наездов тихо щурился, посмеивался. Знал, что после совещания каждый «резкий» подойдёт, извинится. Понимали, что с Шутенко лучше не ссориться, а то вообще не получить нормальных погрузчиков, будут присылать новеньких водителей, а то и вовсе дадут сломанную машину. Водитель будет сидеть в бытовке, пить чай и ждать, когда после ремонта выйдет его «ладушка-оладушка». Он бы и рад поработать, но нет важных запчастей. Теперь виноваты не транспортники, а поставщики. Однажды встали два новых погрузчика, потому что непонятный деятель соскоблил с контактов слой серебра. При нагревании контакты залипали, и погрузчик останавливался. Смекалистые ремонтники меняли оригинальные контакты на свинцовые чушки – те за неделю прогорали, вонища была несусветная.

Ася вертелась на узкой кровати в общежитии и придумывала мероприятия, в которых может участвовать молодёжь. Придумывать-то она придумывала, а вот с реализацией была беда. На неё смотрели как на дуру, если она вдруг организовывала бесплатную поездку в музей Бугульмы. Тогда откликнулись два человека, которые усмотрели в этой экскурсии крайне удачную попытку добраться до дома. Дело с шишками даже непробиваемого Шутенко вывело из равновесия. Для комсомольских нужд Ася, по совету одного из членов комсомольского актива, решила заработать деньги. Написала заявку на КамАЗ. По себестоимости аренда машины выходила гораздо дороже, чем собирались заработать. Четыреста против девяноста. Если бы Ася умела владеть собой, как Шутенко, она бы забила на все свои идеи и спокойно ходила на совещания, не обращая внимания на рейтинг цеха.

Постепенно Ася втянулась в работу. С Зарёй стала видеться реже. Графики не совпадали. Лишь изредка, сидя за столом на кухне, они сразу пытались выложить друг другу свои новости. После той поездки в Башкирию Заря однажды пожаловалась, что ей перестали приходить письма. Это её жутко напрягало, потому что к письмам она уже привыкла, а вот их отсутствие пугало до судорог в мозгу. Предполагала, что дядя вышел из тюрьмы и теперь тайно её караулит, преследует в надежде в удобный момент затянуть ей удавку на шее. Тяжело проглатывая страх, Заря заливалась слезами, словно уже чувствовала на горле сильные руки.

Если бы Ася не поторопилась тогда напугать бабушку, она бы продолжала писать письма, Заря бы продолжала их игнорировать. А теперь что? Ася придумала хитрость – стала вытаскивать из коробки под кроватью уже полученные письма и приносить в комнату, делая вид, что только что забрала с вахты. Зарю это немного успокаивало. Внутренний голос Асю предупреждал: если Заря обнаружит подставу, то будет грандиозное разбирательство, обида на полгода вперёд. Надо бы с ней поговорить начистоту, но Заря сознательно избегала этой темы, неизменно продолжая считать остаток своих дней. А Ася продолжала работать и учиться.

Однажды в субботу вечером она стояла на остановке «Проспект Мира». В сумке – конспект по сопромату, учебник, ручка, как будто шла не на дежурство, а на занятия в институт. Блокнот со списком дежуривших не взяла – знала всех поимённо. Байконур Михайлович предупредил, что будет проверка из комитета комсомола и желательно собрать максимальное количество людей. Звучало отвратительно, но Асе было всё равно, к проверкам выработался стойкий иммунитет.