Книга Желтый ценник, страница 11 – Сания Шавалиева

Алевтина отказалась от помощи и, подхватив торшер, пошла в ближайшую комнату.

— Это наша, – подсказала Ася.

— Где моя?

— Там, – махнула рукой Ася в конец коридора.

Алевтина зашла в комнату, поставила торшер посередине, огляделась.

— Чего такая маленькая?

Ася удивилась, промолчала.

— А где балкон? – Алевтина открыла окно, будто в поисках балкона, выглянула на улицу. – Балкон, спрашиваю, где?

Ася топталась на месте в домашнем халате, тапочках на босу ногу и чувствовала себя виноватой, как будто это она посмела распределить этой прекрасной беременной женщине такую маленькую комнату без балкона.

— Здесь пятно от зеленки, а здесь порваны обои и… – обрушивала Алевтина на Асю все свои претензии.

— Но вы можете отказаться, – мямлила Ася. Ей было неприятно с грубостей начинать знакомство с новой соседкой.

Алевтина застыла в выжидательной позе.

Ася поднялась на носки, развернулась и ушла в свою комнату. Алевтина бесцеремонно зашла следом.

— Значит, балкон у вас?

Руслан оторвался от книги, удивился неожиданному гостю.

— Алевтина, наша новая соседка, – представила ее Ася.

Алевтина стояла посреди комнаты, распространяя запах пота. Увидела Руслана, и ее лицо начало странно увеличиваться. Увеличивались глаза, губы, раздувался живот, словно готов был родить здесь.

Ася вновь испугалась: «О нет, не вздумай!»

Но Алевтина сделала шаг к Руслану, и тут начался очень плохой спектакль.

Алевтина: Руслан? (Присела.) Русланчик? (Раскинула руки.) Русланушка?

Ася удивилась. Руслан отложил книгу, спешно стал натягивать футболку на голый торс.

Руслан: Мы знакомы?

Алевтина: Да брось, Русланчик.

Руслан виновато оглянулся на Асю. «Он не помнит эту женщину» – и Ася это поняла, и, кажется, поняла Алевтина.

Алевтина: Ты что, реально не помнишь?

Беспамятство Руслана ей показалось безумием, и тут ее осенило.

Алевтина: Ты этой дуры боишься? (Кивнула на Асю.)

Ася вздрогнула: «Это она про меня, что ли?»

Алевтина (Руслану): Гони ее к черту!

От хамства соседки Руслан оправился первым. Он подошел к Алевтине, взял за локоток и стал подталкивать к двери.

— Мадам, мы были рады с вами познакомиться, а теперь извольте покинуть нашу комнату, – говорил по-книжному нарочито вежливо и церемонно.

— Русланушка, – пыталась вывернуться Алевтина, – а как же балкон? Мне пеленки сушить надо. Пеленки, говорю, сушить негде. Ну помнишь, мы же на базе… с девчонками, Марьямку помнишь?

Имя Марьямки прозвучало горным обвалом.

«Марьям… Марьям… Марьям…» – шло эхом по комнате, квартире, дому.

Даже Ася знала Марьям – заводскую красавицу. Марьям с Русланом работали в одном цехе. Он с первой секунды в нее влюбился. Как только она устроилась в цех, он сразу ее заметил и сразу пропал. Весь юношеский организм ожил, запылал костром. Он бесконечно подглядывал за ней из-за станков, случайно встречался у раздевалки, садился в столовой за один стол, но о чем-то большем боялся даже думать. Если со всеми девчатами шутил, балагурил, то при виде Марьям терялся, краснел. Мужики посмеивались над Русланом, подбадривали: «Давай, пацан, не дрейфь!»

Марьям подошла первой, предложила сходить в кино. Это была прекрасная первая любовь. Весь цех наблюдал за ними. Мужики завидовали Руслану.

— Эх! – говаривал Витька Махков. – Был бы молодым, отбил бы Марьямку.