Книга Желтый ценник, страница 121 – Сания Шавалиева

Чтобы не показаться невежливым, Марат терпеливо вступает в разговор. Одновременно его тревожит, что таким образом он может пропустить звонок Аси. А Разалия продолжает что-то говорить и говорить. Никогда раньше за ней такого не замечал. Так и не дождавшись окончания разговора, Марат начал ссылаться на срочные дела.

Он ждет, проверяет зарядку, звук.

Ни одного гудка.

Он уже злится. И тут она звонит: напоминает о себе – вдруг он о ней забыл. Глупая-глупая-глупая! – хочется заорать на весь мир, а вместо этого, обмирая, говорит, что она позвонила не очень удачно и ему не очень удобно говорить. Совсем неудобно, потому что пришла Разалия с дочкой и по поджатым губам, по особенно цедящему голосу и взгляду бывшей жены Марат понимает, что она знает, кто звонит. Или слышит? Нет, слышать она не может.

Разалия смотрит пытливо и зло, и тут уж ничего не остается – лишь бы не покраснеть, ответить как можно спокойнее, безразличнее. Впрочем, краснеть он давно разучился, и, что ни говори, ему приятно, что Разалия с дочкой здесь. И Разалия, кажется, ревнует. Она, конечно, тоже пытается казаться безразличной и спокойной. Но он-то ее знает и принимает ее игру.

Марат отключает трубку, вспоминает разговор. Сказал просто: «Здравствуй…» Обычно говорил: «Здравствуй, Ася», но при Разалии недоговорил.

— Кто это? – Разалия тянет слова, пытаясь сдержать эмоции.

— Ты что-то хотела?

— Узнать, кто она.

— Тебе не все равно?

— Она постит Тоя в инстаграме. Скажи ей, чтобы не делала этого.

Марат удивлен, но нисколько не огорчен. Раз уж проворонил и тебя рассекретили, так тому и быть. Все равно же когда-нибудь все должны узнать.

— Пап, – обнимает Эля Марата за шею. – А давай мы сегодня с тобой поиграем в шахматы.

— Давай.

— Я, надеюсь, твоей в нашем доме не будет?

— В нашем доме? – что-то сразу сжимается в груди Марата. – Ты замужем…

— Смеешься? Подумать только. Ты сам нас выгнал. Снег, февраль, мороз, ты дал нам двадцать четыре часа на сборы.

— Я же уже просил прощения, – говорил он и сам удивлялся, как падает у него голос.

— Ты ее любишь?

— Что тебе надо?

— Что за привычка отвечать вопросом на вопрос. Ты ее любишь? – каждое слово тяжелое, неповоротливое. Каждое слово ее женской ревности дается с трудом.

Вечером он сам ей позвонил.

— Привет, – сказал Марат как-то ядовито и уже отругал себя за это.

— Что-то случилось? – ласково ответила она. – Я могу помочь?

— Уже помогла, – выдает себя с головой. Прокашлялся, попытался вызвать мужской голос, а вышло по-женски раздражительно, пискляво.

— Марат, к чему такой тон! – и голос у нее такой, что еще не рассердилась, но может и рассердиться.

— Ты знаешь, планы немного поменялись. И сегодня встретиться не получится.

— Ничего страшного, – и голос у Аси уже грустный. – Пока…

Ася отключила телефон. Ну, положим, что «ничего страшного» – это откровенное вранье, но, главное, все сработало.

Ася знала, что Разалия читает ее посты в инстаграме и поэтому специально запостила Тоя с огурцом в пасти. Реакция Разалии была предсказуема.

Ася очень хотела ошибиться, но не ошиблась.

Она грустно порадовалась за себя, что в который раз все сделала правильно.